Сама для себя делая вид, что размышляю об этом на полном серьёзе, я снова нервозно хихикнула.

Кайн грубо втащил меня за руку в дом и швырнул на огромный белоснежный диван, на который ещё вчера усаживал так бережно, будто я была хрустальной вазой. Швырнул так, что я не сильно ударилась виском о стоящий рядом столик.

— О, черт, Нэйт, прости, прости, котенок. Я не рассчитал, ты такая легкая сейчас.

Он сел передо мной на корточки, продолжая извиняться, и я не задумываясь залепила ему пощёчину. Он потирал свою щёку даже с каким-то восхищением.

— Если бы ты только видела, сколько страсти сейчас было в твоих глазах.

Я смотрела на него не верила своим ушам. Я знала его всю свою жизнь. Как я могла всё это время не замечать его истинную суть? Или же это я сама изменила его до неузнаваемости? Ведь раньше он не был таким.

А потом меня стошнило. Прямо на пушистый белый ковер у его ног. Всем тем, что я съела сегодня за ужином.

— Черт, Нэйт.

— Прости, — я извинилась абсолютно машинально. Не надо было. Маленькие дроиды уже все убирали, а Кайн бережно меня поднимал.

— Нэйт, тебя и раньше тошнило от еды?

— Нет, наверное, началась анорексия.

— Уверена? — он вглядывался в меня. — Медицинский модуль не дал ни одного процента склонности к анорексии. Да. Ты похудела из-за стресса, но не более.

— Хорошо, тогда что это?

— Пойдем на диагностику.

Кайн торопился, чтобы уложить меня побыстрее.

— Кайн. Отстань, это всё чушь. Я вчера была на диагностике. Я переела.

Он стал раздевать меня сам. Настойчиво и торопливо, но я оттолкнула его руки:

— Всё, я сама!

Наконец, я улеглась. И предоставила своё тело для изучения. Он сидел возле панели управления. А когда я встала, его глаза сияли в полуосвещённой комнате, как две звезды на ночном небе.

— Нэйт, ты беременна, — он выдал мне распечатку.

— Не говори чушь. Я вчера лежала в этом реге, и он ничего не показал. Да, и до этого дня, я чуть ли не спала в регенеративных капсулах.

— Просто были ещё очень маленькие сроки. Смотри.

Я выхватила бумажку, ничего не поняла на снимке и отдала ему обратно.

— Где расшифровка?

Он дал мне распечатку, где черным по белому было написано то, что я беременна. Недели три.

— Чушь. Это чушь. Твой рег должен был выяснить это уже вчера. Это сбой. Нужно перепроверить.

— Поздравляю! — весело выдал Кайн.

— Ты-то чему так радуешься? — его реакция показалось мне… ну, очень странной, с учетом того, что только что он говорил о женитьбе.

— Ну, как же.

— Кайннан, перестань взламывать мой мозг своими бреднями. Говори, чему ты радуешься.

— Всё очень просто, милая. Завтра мы едем в Модуль регистрации актов гражданского состояния.

— Я уже сказала, что не дам своё согласие. Это ребёнок Гайла, и мы будем ждать его.

— Ждать? — сидя на стуле, он внимательно смотрел на меня, подавшись вперед. — Подожди, дай угадаю? Ты со своими могущественным дружками сговорилась за моей спиной? У вас был какой-то план?

Он смеялся в голос несколько минут, откинувшись на спинку стула:

— Космос, какие же вы идиоты.

— Мой ответ — нет!

— Милая, ты ещё не поняла. Или не знаешь наших законов?

Я никогда особо не интересовалась всеми юридическими тонкостями, и тем более, правами лишенных правосубъектности.

— Если ты, лишенная всех прав, беременна от меня, почетного гражданина Гарайской Конфедерации, твоего согласия на брак не потребуется. Никто не будет говорить завтра торжественным голосом: «Согласна ли ты?»

— Но я беременна не от тебя!

— Это не проблема. Я скажу, что от меня.

— Нет уж, сказать этого не достаточно, нужны медицинские данные, — в отчаянии я показывал рукой на модуль. — Да не могу я быть беременной от тебя! Иначе было бы уже три месяца!

— Никому не интересно, чей генокод ты взращиваешь в своём животе. Я просто скажу, что ребёнок мой. Ты ещё не поняла? Моё слово против всех твоих воплей имеет решающее значение! Так что готовься, — он уже вставал. — Я выберу тебе на завтра одежду.

Я не была подавлена, и не была испугана. Я лишь испытывала раздражение, будто Кайннан был назойливой, сбрендившей мухой, прицепившейся ко мне и мешающей ждать воссоединения с Гайлом.

В своей комнате я уставилась на красивый проспект под ногами. Конечно же, все это скоро разрешится. Не может не разрешится. Такого просто не бывало ни с кем из моих знакомых. Какой-то сон разума, бессмыслица, ошибка судьбы. Но какая-то часть мозга говорила: завтра этот тип вполне может потащить меня в Модуль. Я чувствовала себя мухой, утопающей в смоле древа, всё больше и больше, неумолимо лишаясь кислорода.