Незаконнорожденного он не признал своим и признавать не собирался, но Даниил имел письменное подтверждение отцовства Олега из уст матери мальчишки, которая в присутствии двух священнослужителей исповедалась Его Преподобию. Ну а сам Даниил поручил своим людям тест ДНК сделать и убедился окончательно. Документ, за существование которого дьякона могли убить, невзирая на сан. Ведь он нарушил тайну исповеди и записал слова умирающей на бумаге, заставив поставить подпись при свидетелях. Даниил рассчитывал, что когда-нибудь этот документ ему пригодится. Неплохо иметь козыри против самого могущественного человека, как, впрочем, и не хорошо.

Монах хотел отойти от окна и нахмурился, когда из машины вышел Тихон, младший брат Даниила. В такой же черной сутане, как у Антона. Он подал руку темноволосой женщине, очень скромно одетой с платком на голове.

Толстые пальцы дьякона в ярости ударили по стеклу. Таки привез свою девку в Храм. Посмел ослушаться и притащить её сюда, несмотря на запрет брата.

Монах сунул несколько пачек денег в стол и снова сел в кресло, ожидая, что вновь прибывшие скоро поднимутся в приёмную залу и что у Тихона хватит ума оставить свою женщину внизу вместе с монахинями, где ей самое место.

Массивные двойные двери залы приоткрылись, и двое мужчин вошли в помещение, поклонились дьякону, ожидая его приглашения. Тот не торопился их пригласить. Заставлять ждать сына самого Олега – не это ли истинное наслаждение. Когда-нибудь они все будут ползать у него в ногах. Этот мир будет принадлежать Даниилу, а не этим людишкам, возомнившим себя высшими существами. Пыль они и прах перед могуществом Бога и его помазанника. Поднял глаза от бумаг и посмотрел на Антона.

– Добро пожаловать в Храм, сын мой. Подойдите.

Парень бросил взгляд на Тихона и приблизился к монаху. Тот протянул руку, и Антон наклонился, чтобы поцеловать перстень, но на колено не встал, а Даниил ожидал, что встанет. Однако, строптив пацан.

Посмотрел юноше в глаза и не увидел там должной покорности. Взгляд светло-серых глаз спокойный и уверенный. Нет смятения, волнения, как подобает юному кандидату на постриг.

– Как дорога? Всё спокойно?

– Спокойно, Ваше Преподобие, только эпидемия туберкулеза близится с севера. Люди умирают, деревни полыхают. Дороги перекрыты. Нет помощи. Цыгане бушуют. Банды просто грабят дома и машины.

– Прискорбно слышать, да упокоит души умерших наш могущественный Господь. Но ни одна хворь не приходит в наш мир просто так. Грешники несут наказание перед Всевышним.

– Младенцы и дети?

– Именно. Да свершится воля Господа нашего всемогущего!

Все перекрестились и подняли глаза к потолку.

– Твой постриг будет на днях. Пока что будешь выполнять свои обязанности при Храме, как и все монахи. Тихон покажет и расскажет. Видеться будем на заутренней и на вечере. Днем в Теменьково будешь ездить отпевать усопших и отпускать грехи всем страждущим.

– Да, Ваше Преподобие, как скажете, – юноша склонил снова голову

Пусть по больным походит, в грязи покопается, да шлюхам грехи поотпускает.

Совсем не таким должен быть монах. Придётся учить этого юнца смирению.

– Вот и хорошо. Иди, Антон. Тебя проводят в твою келью и расскажут о распорядке дня в Храме.

Когда парень покинул залу, Даниил обернулся к Тихону.

– Чтоб глаз с него не спускал. О любой провинности мне докладывать.

– Конечно.

– Ты почто сюда свою эту притащил?! Я тебе говорил, чтоб не смел привозить?

– Лариса не…не…не.. эта, а моя су..су..пруга перед Богом.

Тихо, и как всегда заикаясь, возразил Тихон и опустил глаза вниз. В отличие от Даниила, он был очень худощавым, с желтоватым цветом кожи и редкими волосами темно-каштанового цвета. Он был намного моложе своего брата, хотя и носил бороду, из-за которой выглядел старше своих лет.

Тихон очень боялся своего старшего брата. Не смел перечить и возражать, но за девку свою заступился, и Даниила покоробило от этого.

– Без моего согласия обвенчался. Без благословения. С торгашкой.

– Он-не тттор-га-шш-ка. Лариса из хорошей семьи. Её мать благословила нас на брак. Она швея, дизайнер, и они живут в достатке. Нам на свадьбу деньги подарили и квартиру. Я ее продал. И все тебе привез.

Гнев Даниила сразу приутих, как услышал о деньгах. Что ж, неожиданно и приятно. Когда Тихон приехал разрешения на брак у брата просить и рассказал на ком жениться надумал, Даниил в ярость впал.

– Конечно благословила. Породниться с такими как мы все мечтают. Срам свой прикрыла и откупилась. Бесстыжая дочь её и блудница греховодничала с тобой до венчания и понесла. И эту ты привел в нашу семью! Вместо того, чтобы жениться на Катерине.