Событие тридцатое

Больше вероятность встретить хорошего правителя, пришедшего к власти путем наследования, чем путем выборов. Наполеон I Бонапарт

Последним хорошим известием принесённым самим Остерманом было то, что совет рыцарей Курляндии и Семигалии выбрал Эрнста Иоганна Бирона своим герцогом. Так-то радоваться надо, но Иван Яковлевич воспринял это как должное. И в Реале же выбрали, пусть и через шесть лет. Так сейчас были гораздо более серьёзные силы задействованы. Один Измайловский полк под командой его брата Густава чего стоит. Там же практически половина офицеров курляндцы. И Густаву пришлось уже там ещё пятерых недорослей записать прапорщиками в полк. Нет вакансий, ничего, нужны офицеры и для формирующегося ещё только лейб-гвардии Георгиевского полка. Лучших можно из Измайловского туда изъять. Как ни крути, а измайловцы будут в столице обретаться, где бы она не была, их задача защищать Государыню от возможных заговоров с участием преображенцев и семёновцев, а Георгиевский полк Иван Яковлевич создаёт для войны.

Несомненно, помог и Кайзерлинг. Род этот уважаемый в Курляндии и многочисленный, а выбившийся в большие начальники в России барон Герман Карл фон Кайзерлинг переименованный Анной Иоанновной в Геннадия Даниловича, получив ещё и денежку неплохую, вместе с дядями и братьями двоюродными организовали несколько балов, приёмов, охот и, где советами, где обещаниями, где и деньгами, склонили на строну Бирона несколько десятков самых уважаемых баронов.

Маршал курляндского ландтага фон Закен поступил, как истинный патриот. Именно он увеличил количество офицеров в Измайловском полку сразу на три человека. Трёх его сыновей двадцати одного года, девятнадцати и двенадцати записали лейб-гвардии прапорщиками. Ну и пятьсот рублей пришлось отстегнуть. Не малые деньги, если учесть, что годовой бюджет Тайной канцелярии в Реальной истории составлял пять тысяч рублей в год. Но деньги потрачены не зря. Многодетный отец и родственников, и соседей, и половину ландтага принялся переманивать на сторону Бирона. Сколько процентов голосов принёс именно маршал не подсчитать, но сработало же. Выходит, и он помог.

Депутата сейма Речи Посполитой барона фон Хейкинга удалось купить проще. Ввоз белого вина из Курляндии в Россию был запрещен чуть не век назад, а источником доходов барона, как раз и было производство, пусть будет, водки. Опасались те, кто запрет сей вводил правильно. Пойди потом определи белое вино из Курляндии или из Польши. Делают же в Белоруссии шпроты. Хлынет потоком водка из Речи Посполитой, не поставь заслоны. Всё же пришлось в этот раз уступить. Ничего, потом можно и пожар устроить у товарища. Брехт уже целую программу разработал по национализации этого промысла. Сейчас потихоньку подбирал команду и проводил опыты по выгонке сорокоградусной водки и качественной её очистке. Затык в определении градусов пока не преодолели. Спиртометр сделать не сложно. Как отградуировать. Где взять чистый спирт, чтобы получить шкалу. Нужно получить безводный хлорид кальция, чтобы он всю воду из раствора спиртсодержащего на себя забрал. Так-то ничего сложного. Брехт с помощью химиков более продвинутых, чем современные, это в Дербенте проделал.

Нужно просто обработать мел или известняк соляной кислотой. А потом всего лишь прокалить полученный раствор, чтобы получить сухой хлорид кальция.

CaCO3+2HCl=CaCl2+H2O+CO2

С соляной кислотой проблем нет. Её уже изобрели.

Иоганн Глаубер в XVII веке получил соляную кислоту из поваренной соли и серной кислоты.

2NaCl + H?SO?конц ? Na?SO? + 2HCl

Ну, вот. Осталось получить концентрированную серную кислоту.

А её можно получить из пирита…

Фух. Мать вашу! Родину нашу, ну дайте нормальных химиков! Сколько можно?! Не вытянуть одному.

Брехт глянул на красный угол с иконами.

— Иегудиил, что вам там жалко нормального химика прислать? Жмоты.

Больше всего намучились с внуком герцога Якова Кеттлера — Фридрихом фон Хомбургом, перетягивая его на сторону Бирона. Старикан бездетный и на трон сам не претендует, характер не тот. Домосед. Но Бирона попросту считал недостойным трона своего деда. Тем не менее, Кайзерлингу удалось его перетащить на сторону добра. Дедок оказался нумизматом и Геннадий Данилович, даже не раздумывая, пообещал ему, что Московский монетный двор выпустит ограниченную партию серебряных рублей с портретом его деда — Якова Кеттлера.

Такая ерунда, а треть рыцарства почти сразу оказалась за Бирона.

Голосование уже формальностью было, с огромный перевесом победил Бирон, опередив обоих принцев и Гессен — Гомбургского, и Брауншвейгского в разы.

Событие тридцать первое

Мы не только превратим Петербург в жалкие развалины, но сожжём и верфи Архангельска, наши эскадры настигнут русские корабли даже в укрытиях Севастополя! И пусть русские плавают потом на плотах, как первобытные дикари. Уильям Питт Младший

Что главное в армии? Чтобы она не превращалась, как в начале повести «А зори здесь тихие» в обвешанных бабами и пелёнками «хозяев». Правильно — ротация. Иван Яковлевич это отлично понимал. Нужно тусануть роты Преображенского полка. В герцогство Козель нужно отправить роту преображенцев на смену уже без сомнения начавших там окапываться их товарищам. Куча плюсов. Во-первых, преображенцев в столице уменьшится на роту, во-вторых. Эта рота, путешествуя по стране и Европам, приобретёт опыт дальних походов. Немного осталось до войны за польское наследство, а там гоняясь за панами, принявшими сторону Лещинского, до самого Кракова и Львова придётся бегать, а оттуда до Козела уже пару шагов. Заодно нужно было и очередного генерала научить заниматься логистикой. Выбор пал на очередного царского родственника. Он вечно крутился при дворе. Брехта это достало, и генерал-майор Леонтьев был отправлен старшим в этот поход со строгим наказом, что если хоть одного коня или человека не доведёт до Козела, то может отправляться в имение без пенсии.

Бирон это ему высказал при Анне Иоанновне, заранее её предупредив, а то ещё вступится за «родственничка». Седьмая вода на киселе, даже ещё меньше. А сейчас это почти без разницы — родич и всё.

На самотёк дело Брехт понятно не пустил и полдня потратил на генерал-майора объясняя тому все нюансы логистики.

Родство с царской фамилией у Михаила Ивановича было опосредованное: его тётка Анна Леонтьевна была матерью царицы Натальи Кирилловны. А царица Наталья Кирилловна, урождённая Нарышкина — вторая жена царя Алексея Михайловича, мать Петра I. К Анхен никакого отношения не имеет. Другая линяя.