А потом они вызвали "мушку" и перенесли в нее вещи Айрин. В опустевшей комнате остался лишь старый покосившийся стол и пианино. Застывшая пена кровати бесшумно втянулась в раструб криэйтера, три веселых болтушки потемнели и исчезли, превратившивь в маленькую белую горошину, которую Айрин положила в карман.

Лесной домик ушел вниз, еще секунда - и его окутало зеленое покрывало сосен. Ральф включил ручное управление и они сделали несколько прощальных кругов над своим холмом. До свидания, лес! До свидания, по крайней мере, до конца рабочей недели Айрин.

"Мушка" понеслась на юго-запад, к школьному городку на Балатоне.

Она скользила по невидимым энерголучам, и наземные станции подхватывали ее и передавали друг другу, как эстафетную палочку. Ральфа охватило знакомое уже чувство полного отсутствия собственного тела. "Мушка" шла по гигантской дуге над Европой, прыгали в освещенном окошке на приборной панели цифры, показывая, что еще одна сотня километров позади леса, голубые ленты рек и речушек, пшеничные поля и поля, из которых нацелились в небо длинные корпуса космических кораблей, белые россыпи зданий исчезающих вдали городов... Внизу торопилась к горизонту необъятная поверхность земли и Ральфу казалось, что он, бестелесный, мчится сквозь небо, крепко держа за руки девушку с зелеными глазами.

Сигнал вызова прозвучал неожиданно и невовремя. Размытые очертания чудесной радуги приобрели четкость и превратились в разноцветные огоньки на приборной панели. Он вынул руку из-под головы Айрин и поднес фобр к уху. Опять кто-то не может обойтись без Ральфа Юханссона! Опять он кому-то нужен...

Фобр голосом начальника исследовательского отдела Космоцентра поинтересовался, в какой точке пространства находится пилот Юханссон. Ральф бросил взгляд на навигационный индикатор: в прозрачном окошке почти незаметно для глаза вращался большой глобус; над ним медленно полз в юго-западном направлении красный шарик, изображающий "мушку". Он полз над Предкарпатьем, о чем Ральф и сообщил, с тревогой глядя в запотевшую от его дыхания чашечку браслета. В ответ хрипловатый голос выразил уверенность, что Ральфу не придется пользоваться сверхскоростным джампером для того, чтобы, прыгнув сквозь верхние слои атмосферы, успеть в Подмосковье через полтора часа, потому что через полтора часа необходимо будет личное присутствие пилота "Паруса" Ральфа Юханссона в исследовательском отделе для выяснения некоторых весьма существенных деталей его недавней работы в Поясе астероидов.

Вот и вышло так, что ему пришлось распрощаться с Айрин, вызвать другую "мушку" и одному возвратиться назад, так и не долетев до школьного городка.

...Она обняла его на прощанье, заглянула в глаза.

– Ральф, я жду тебя. Как только кончишь свои дела, прилетай ко мне, слышишь?

Он молча кивнул. Представил вдруг, что вот сейчас Айрин улетит, затеряется среди миллиардов людей, и он никогда больше не найдет ее. Ведь что такое их первая встреча, как ни удивительная, почти неправдоподобная случайность. Живут два человека в огромном мире, один из них - у земного озера Балатон, а другой и бывает-то на Земле не часто, и вот ведь так получилось, что в один и тот же день - один из тысяч, они пришли в один и тот же лес - один из тысяч, и

на холме - тоже одном из тысяч, встретили друг друга. Он

просто соскучился по обыкновенному сосновому лесу и поэтому прямо

в космопорте сел в скоростной мобиль и помчался по кольцевой

дороге подальше от шумных городов, по которым он, правда, тоже соскучился, но не так. Полдня бродил по лесу и к вечеру вышел к холму. Случайность? Несомненно. Пойди он в другом направлении, поверни назад, не доходя до холма, - никаких проблем перед ним сейчас бы не стояло.

Он вздохнул, прижался щекой к щеке Айрин.

– Рени... Как ты узнала про эту избушку? И почему ты проводишь каникулы так далеко от своего распрекрасного озера?

– Потому что мне там нравится, - она улыбнулась.
– В мире есть много красивых мест, но одно мне особенно по душе...
– Это прозвучало как цитата, а может быть ею и было.
– Разве у тебя нет такого любимого уголка?

– Есть, - коротко ответил Ральф.

"У меня есть любимый уголок, - подумал он.
– Невысокий холм в сосновом лесу, и поляна, окруженная кустами, и старый домик, притаившийся под огромной сосной".

– Не знаю почему, но мне там нравится, - продолжала Айрин задумчиво.

Может быть потому, что это место показал мне брат. Давно, года три назад. Он тоже там раньше часто бывал... С одной девушкой. Нет-нет, холм открыла я, брат о нем не знал. Потом эта девушка... в общем, брат остался один. С Кристиной, своей женой, он познакомился на Луне и никогда не говорил ей о той избушке. Не потому что не имел возможности привезти Кристину туда, а... ну, ты сам понимаешь... Так вот избушка и стала моей. А потом ее отыскал ты. Вот такая история.

Она замолчала и легонько ткнула Ральфа в плечо.

– Ну выходи, а то опоздаешь.

Сказано это было как-то грустно.

"А если остаться?" - мысль мелькнула неясным отблеском и тут же исчезла.

И все. "Мушка" канула в синеву и растворилась в ней. Как камешек, брошенный в океан. Он поймал себя на том, что беззвучно повторяет: "Навсегда, навсегда... "

...А потом три дня в Космоцентре, огромные экраны, черная пустота на экранах и угловатые глыбы в пустоте, бесконечные цифры и формулы, поток данных и жужжание перегруженных вычислителей, горячие споры и уверенность в своей правоте, и вновь мелькают на экранах астероиды, и кажется, что ты там, в Поясе, руки твои уверенно лежат на пульте, "Парус" чутко отзывается на каждое нажатие кнопки, на каждый поворот тумблера, человек и корабль слились в единое целое и их не разлучит ничто.