Она бросилась задавать еще кучу вопросов про красавицу-эльфийку, но я пока отложил эти воспоминания, с удивлением поняв, что я сам себе даже никогда не говорил того, что влюблен в лихую эпатажницу. А оно вон как получается… При ведьмовском допросе, сразу все и сформулировал, для себя в том числе.

Я тщательно вспомнил все дальнейшие вопросы с ответами и только покачал головой. Покончив с Сан, Аниса принялась меня спрашивать про всех моих девушек из студенческих лет, да еще и с некоторыми подробностями. Причем сама краснела и стеснялась спрашивать, но остановиться не могла.

— Ну вот зачем ей это, дурочке? — спросил я сам себя. — Только повод для волнений.

Допрос Аниса закончила долгими просьбами простить ее и даже слезами, а потом приказала все забыть с момента, когда я поехал мозгами в лавке и не беспокоиться о забытом куске времени. И что интересно, больше никаких вопросов и просьб не звучало. Ну да, ей надо было дать мне выйти из сумасшествия, а значит никакого больше ведьмовского воздействия!

А потом мы переместились на кровать и там уже ничего колдовского не было, так что анализ не требовался.

Я еще раз покачал головой, не зная что мне делать с женой. С одной стороны, прямая атака и наглое нарушение как моего запрета, так и ее обещания, не применять на мне ее сильнейшее ведьмовское умение. А с другой, причина этого — ужасная ее неуверенность в себе в этом мирке разнузданного матриархата. Даже ревность была на втором плане, если не на третьем, после любопытства.

Еще меня интересовало примененное зелье. Я открыл сумочку с косметикой, которую Аниса носила на поясе, и сразу нашел два малюсеньких пузырька с притертыми пробками, выточенных из прозрачного камня. В каждом оставалось половина содержимого.

— В одном явно зелье, — пробормотал я, не найдя никаких надписей. — А во втором? Ну если по логике, то какое-то противоядие, которое спасет самого применяющего от лошадиной дозы этой гадости.

Я сунул зелья в карман, не зная что с ними делать, то ли сразу выбросить, то ли на что-то применить. Да хоть на саму мелкую интриганку, хотя зачем непонятно. Притуплять бдительность… а для чего?

Потом я сел ждать пробуждения супруги и продумывать наказание. То, что разводиться с Анисой, каким было первое желание, я не хочу, это я уже понял. Бить ее я вообще никогда не собирался, хоть иногда и грозился. Но и оставить без последствий тоже будет совсем неправильно. Но эти самые последствия никак не придумывались.

— Доброе утро, любимый, — донеслось с кровати, и я поймал счастливый и виноватый взгляд супруги.

— Доброе, — постарался не подать виду я.

А дальше настала пауза, и до меня дошло, что сейчас Аниса ни о чем меня спросить не может. Точнее может, но чтобы дать мне вернуться в здравый ум, она этого делать не должна, так как уже завтра мне надо идти на службу. Если день пропущу, то не так уж страшно, но если она будет просить и просить, то канитель может затянуться на любой срок, как я понимаю.

А по ее мнению я сейчас весьма неадекватен, так что могу тоже не напрягаться, придумывая правдоподобное поведение.

«Может прикинуться, что я совсем слетел с катушек», — пришла мне в голову мстительная мысль. — «Пусть переживает, что угробила мужа. Хорошая наука будет.»

Я стал обдумывать мысль, что бы такого отмочить в виде мести, а пока просто сидел. Аниса вскочила с кровати и быстро оделась. Потом обеспокоенно уставилась на меня и даже обошла один раз вокруг. Тут до меня дошло, что я сейчас веду себя не так, как она ожидает. По идее я должен быть в восторге от нее, так как безудержное после подчинения очарование ведьмы пройти еще не должно, а в остальном вести себя как обычно, так как никакого приказа она мне не отдавала.

Аниса налила два стакана лимонной настойки, достала булочку, разломила ее и протянула половину мне. Я не сделал попытки взять угощение, все так же размышляя. Тогда Аниса тяжело вздохнула и решилась на приказ:

— Веди себя как обычно, пожалуйста!

Ого! Понимает, что приказ может отложить выход из сумасшествия, но единичные, наверное, не так критичны.

Но я сделал вид, что сидеть на стуле и ничего не делать это вполне себе «обычно», поэтому просто кивнул. И что будет делать? Самое логичное отдать приказ на действие, ладно… посмотрю когда она дозреет.

— Съешь кусочек булочки, пожалуйста, — со слезами в голосе попросила девушка.

Я даже не шелохнулся. Не до булочки мне. Просто не хочу.

Аниса с ужасом уставилась на меня. Ага. Система дала сбой. Если я под влиянием ведьмы, то должен был точно выполнить просьбу-приказ, а если уже вышел из-под воздействия, то должен хотя бы отказаться от булочки. Значит, сейчас она обдумывает третий вариант, что я в полнейшем неадеквате, делаю то, что мне хочется, не особо обращая внимания на ее слова. Она поздоровалась со мной, я ответил, так как это не противоречило моим желаниям, а булку не захотел.