Я засомневался. А чего они из дома-то не выходят? Потом посмотрел на следы ног у входа, на флаг — такой не вывесишь изнутри… И решился.

Открыл калитку, прошел через двор. Старики улыбались во весь рот. Я притормозил в двух метрах от входной двери. Отпечатки ног у крыльца какие-то странные… Кивнув старикам, я сделал пару шагов в сторону и заглянул за угол избы. Там, между стеной и забором, было узкое пространство, заросшее высохшим прошлогодним бурьяном. Торчала будка, а возле нее валялся собачий скелет с проржавевшей цепью…

Что-то скрипнуло, и из двери, где радовались гостю старики, вылетела какая-то хрень из палок и рыболовной сетки. Хрень зацепила меня, хотя я отпрянул. В палках и ячейках сети торчали рыболовные крючки, которые дернули меня по джинсам и куртке. Я рванулся — затрещала одежда.

— Держи его! — шипела бабка.

Вместе с дедом они с нечеловеческой силой тянули свой силок к себе — и меня вместе с ним. Как репку, блин. Я никак не мог выпутаться — слишком много было мелких и острых крючков. Тогда я перестал дергаться, а наоборот, рванулся к старикам. Размахнулся и долбанул деда битой по лбу. Он отшатнулся. Я размахнулся во второй раз, но бита задела верхний косяк, и удар не удался. Бабка ощерилась мелкими акульими зубами, потянулась ко мне пальцами-крюками — ни дать, ни взять, натуральная ведьма. Я выхватил финку из-за ремня, ударил в горло бабке, потом деду, который начал приподниматься.

Из них потекла черная вязкая кровь, похожая на болотную жижу. Лица потемнели, опухли, глаза провалились, а рот растянулся до ушей. Зубов было слишком много, и они были слишком острыми для человека. Задыхаясь от страха и злости, я раздолбал им бошки всмятку.

Некоторое время приходил в себя и прислушивался. Тела стариков вяло шевелились. В избе, похоже, никого больше не было. Потом я начал выпутываться из силка. Пока занимался этим, заметил в сенях ботинки, насаженные на длинные палки, которыми старики старательно делали следы перед входом, не выходя из дома. Стучали подошвами по земле с размаху — следы получались, но неважные, и я фальшь заметил, к счастью…

М-да… Сволочи Оборотни…

Я снова вспомнил родителей — они что, тоже днем меняются? И будут ли охотиться, как эти двое, раз уж кормилец их покинул? Я поморщился и отогнал ненужные мысли.

Обошел дом, заглядывая в окна. Позади дома стало ясно, как эти упыри вывесили флаг для заманухи ходячей еды вроде меня. В скате крыши зияла дыра. Оборотни просто выставили из нее шест с флагом, не выходя из дома, в котором были заточены неведомой силой. Я явно был не первым мотыльком, прилетевшим на свет патриотизма…

Нет, в доме больше никого вроде бы нет.

Я с неудовольствием глянул на порванную куртку и джинсы, на испачканную черной кровью биту и лезвие финки. Финку вытер куском полуистлевшей тряпицы, висящей на заборе, биту вымыл в корыте с дождевой водой.

Вернулся к телам Оборотней — они перестали шевелиться. Кожа окончательно почернела и сморщилась, как изюм. Я перешагнул через них и быстро обшарил дом. Оборотням не подходит обычная человеческая еда, так что ее должно быть здесь немало, учитывая стариковскую запасливость. Так и есть, я нашел мешок гречки, сушеные фрукты для компота, банки с соленьями и вареньями. Обрадовавшись, подогнал к дому джип и загрузил багажник.

В доме было относительно чисто, ни следа ошметков плоти Оборотней, которую они разбрасывают во время трансформации, и ни малейших признаков останков жертв. Но затем я из любопытства заглянул в погреб, и на меня пахнуло удушливым запахом мертвечины. Я успел заметить обглоданные человеческие кости с налипшими на них засохшими кусками мяса, валяющиеся среди кучи мусора, тряпья и сгнивших досок, — и с отвращением захлопнул крышку.

Настроение тем не менее улучшилось. Голодная смерть в ближайшее время не грозит. И почему я раньше не догадался съездить в деревни?

Отъехав от деревни на безопасное расстояние, я сделал привал и хорошенько перекусил. День клонился к закату, надо было думать о ночевке. Я едва израсходовал треть бака, о бензине пока что можно не беспокоиться. Когда останется меньше половины, наберу бенз из других автомобилей. В багажнике есть канистра и шланг.

Собственно, по дороге то и дело встречались заправки. Можно попытаться заправиться и там…

Я откинул сидение, заблокировал двери и улегся. Темнело, высыпали звезды. Когда-то люди мечтали покорить космос, подумалось мне, а сейчас остается ими лишь любоваться. Возможно, не надо стремиться что-то покорять, достаточно лишь смотреть на них и получать удовольствие?

Так и уснул.

***

Проснулся с рассветом, бодрый и полный сил. Вылез из авто, поежился — было очень свежо, — умылся из баклажки и сделал прочие утренние дела прямо на обочине. Перекусил материнскими сухарями и поехал дальше.

Однообразная дорога вводила в транс, появились какие-то странные мысли и образы. Померещилось, что кто-то очень далеко идет ко мне и зовет без слов… Как-то так. Ощущение приближения какого-то неведомого существа было сильным и реальным. Я вздрогнул за рулем и ударил по тормозам.