Я мог бы разгадать кубик Рубика.

Жизнь Шэннон Линч — не так уж и много.

— Ты залез ему в подмышки? — Спросил Гибси, стоя полностью одетым у меня в душе и держа в рук ах совершенно голого Джоуи метателя. — Убедись, что получились складки.

— Как это с нами происходит, Гибс? — Я спросил своего лучшего друга. — Только что мы играли в регби за Томмен, тусовались в "Бидди" с парнями и бегали на тренировках, а в следующее мгновение мы смывали блевотину с метателя из BCS. — Покачав головой от абсолютного безумия ситуации, я плеснул еще немного шампуня на грудь Джоуи и направил шланг для душа, осторожно, чтобы не повредить. — Как мы дошли до этого, парень?

— Ты любишь его сестру, а я люблю лучшую подругу его сестры, — ответил Гибси, оттирая Джоуи губкой. — Можно с уверенностью сказать, что киска втянула нас в это, Кав.

Разве это не было гребаной правдой…

— Держи, — сказал Гибс, поворачивая Джоуи на руках. — Убедись, что ты снова прикроешь его.

Желчь подступила к моему горлу, когда я увидел синяк за бесцветным кровоподтеком и шрам за поблекшим шрамом на его теле.

Вся его спина была усеяна смесью пятен, едва заметных линий и шрамов.

Иисус Христос.

Я изучал его обнаженную кожу холодным, расчетливым взглядом. Не нужно было быть гением, чтобы понять, кто оставил эти отметины на его теле.

Их дерьмовый отец.

Может быть, он пользовался ремнем, а может быть, чем-то похуже. Черт возьми, я не знал. Но у него были шрамы повсюду.

Как, черт возьми, это могло остаться незамеченным?

А как насчет его девушки? Или их матери? Его тренеров?

Неужели никто не видел его?

— Это так неправильно, — проворчал Гибси, озвучивая мои мысли вслух. Я повернул его лицом ко мне и обхватил рукой его грудь, чтобы поддержать. — Так чертовски неправильно, Джонни.

— Да, парень, — выдавил я, стараясь не забрызгать участки его живота свежими синяками. — Я знаю.

— Прекрати, — простонал Джоуи, сильно дрожа, когда оттолкнулся от руки, которой Гибси обнимала его. — Я собираюсь…

Гибси развернул их обоих как раз вовремя, чтобы Джоуи осыпал стену свежим слоем обломков. — Парень, — сказал Гибс, проводя губкой по лицу Джоуи. — Ты никогда не смешиваешь свои наркотики.

— Откуда тебе знать, — усмехнулся я.

— Ну, я полагаю, это похоже на смешивание твоего напитка, — парировал Гибси. — Большое, жирное "нет-нет"!

— Будет лучше, если он выбросит все это из головы. — Обойдя их обоих, я смыл рвоту со стены из шланга, прежде чем снова вытереть нескончаемый поток рвоты, исходящий от Джоуи. — Они все равно откачали бы его только в больнице.

— Совершенно верно, — согласился Гибси, похлопав Джоуи по щеке. — Считай, что это твой личный сеанс промывания желудка на свободном выгуле — в стиле Гибси.

— Отвали, ты, жуткий ублюдок, — простонал Джоуи, дрожа с головы до ног.

— Обычно я бы обиделся на это, — фыркнул Гибси. — Но, учитывая, что мы вместе в душе и твоя голая задница прижата к моему члену, я собираюсь пропустить этот комментарий мимо ушей, потому что я тоже нахожу эту ситуацию немного жутковатой.

— Он спасает твою шкуру, — прорычал я. — Мы оба спасены, так почему бы тебе не выразить свою признательность, заткнувшись на хрен и выплюнув яд.

— Пошел ты, Кав…

Снова рвота.

— Вот и все, — уговаривал Гибси, еще раз вытирая рот. — Вырви все дорогие наркотики класса А. Хорошая работа. Позволь воде смыть твои грехи и расплату в канализацию.

У меня в кармане громко зазвонил телефон, и я нахмурился, переводя взгляд на Гибси. — Ты здесь.

Гибси закатил глаза. — Не у меня одного есть твой номер.

Вытерев руку о футболку, я сунул руку в карман и вытащил телефон. — Дерьмо. — Я уставился на имя, мигающее на экране, и застонал. — Это моя мама.

— О Господи, — простонал Гибси вместе со мной. — Она знает, не так ли? Конечно, она, блядь, знает. — Он продолжал оттирать Джоуи, пока разглагольствовал. — У нее, наверное, жучок на твоей заднице.

— Отстань от меня, — невнятно произнес Джоуи, шлепая Гибси по руке. — Господи.

— Заставь его замолчать, — предупредил я, сверля глазами Гибси, нажал кнопку "Принять" и перевел телефон на громкую связь. — Ма, как дела?

— Джонни, любимый, — вздохнула мама в трубку. — Ты в порядке? Ты долго не отвечал мне.