— Огромный, — хихикнул Тадхг, явно наслаждаясь подшучиванием. — Ты совершенно прав.

— Я не могу иметь дело с этим ребенком, — прорычал Гибси.

— Все в порядке, Гибси, — сказал Олли, присоединяясь к ним в домике на дереве. — Я не думаю, что ты толстый.

— Спасибо, Олли, — фыркнул Гибси. — Приятно знать, что в этом заведении есть хоть один хороший парень.

— Это потому, что я милый, — невинно ответил Олли. — Делли так говорит.

— Вы, ребята, не будете возражать, если мы ненадолго зайдем внутрь? — Я окликнул их.

— О, я никогда не спущусь, — крикнул Олли в ответ. — Так что я в полном порядке.

— Эй, Джонни? — Позвал Тадхг, высунув голову из-за перил.

— Да?

— Э-э, спасибо. — Его щеки покраснели. — За это.

— Не за что.

— И, э-э, что касается другой части, тоже, — прохрипел он, не сводя с меня карих глаз. — То, что прищел, чтобы забрать нас.

— Да. — Я глубоко сглотнул и кивнул. — Без проблем.

— Тадхг, смотри, — взвизгнул Олли, и Тадхг исчез из виду. — Это прицел для тенниса.

— Что?

— Прицел для тенниса.

— Телескоп, — услышал я вздох Тадхга. — Гибси, дай ему очередь, ладно? Ему всего девять.

— Давай, Гибс, — усмехнулся я, почесывая затылок. — Я сделаю тебе сэндвич.

— Прекрасно, но я хочу поджаренный и пачку чипсов, — проворчал Гибси. — О, подожди — мы забыли наши инструменты.

— Клянусь, он застрял в своем семилетнем сознании, — задумчиво произнес Хьюи.

— Наверное, ты прав, — согласился Фели. — Он не сильно изменился с тех пор, как мы совершили наше Причастие.

— Древесина…

Бах.

— Ах, Иисус Христос! — Я взревел, схватившись за затылок, когда боль рикошетом пронзила кожу головы. Оглядевшись, я заметил молоток на траве и побледнел. — Какого хрена, Гибс? — Я зарычал, свирепо глядя на большого ублюдка, который выглядывал из-за перил. — Брус? Что это должно значить?

— Это код, — смущенно отозвался Гибси.

— Код? — Потребовал я. — Код для чего? Пытаешься раскроить мне голову?

— Древесина — подходящее предостерегающее слово, Джонни, чтобы убраться с дороги, — возразил он. — Ты ученый. Ты должен это знать.

— Как и fore, — выплюнул я. — Fore — это код.

Гибси пожал плечами. — Это ссылка на игру в гольф.

— Я больше играю в гольф, чем гребаный дровосек, — прошипел я, все еще хватаясь за голову. — Господи!

— Я метал молоток, а не клюшку для гольфа, — защищался он, спускаясь по лесенке, чтобы присоединиться к нам. — А, яйца, парень, — пробормотал он, направляясь прямо ко мне. — У тебя вся голова липкая и кровоточит.

— Ни хрена себе, Шерлок, — огрызнулся я. — Потому что ты запустил в меня окровавленным молотком.

— Технически, я бросил молоток в тебя, а не в тебя — и я действительно позвал тимбера, — напомнил он мне, тыча пальцем в мою голову. — Это не моя вина, что ты не умеешь считывать сигналы — я думаю, тебе может понадобиться один или семь швов.

— Просто отдай мне свою футболку, — прорычал я. — И тебе запрещено жить в домике на дереве и обращаться с инструментами. Ты меня слышишь? Больше не надо.

— Ты в порядке, Джонни? — Обеспокоенно позвал Олли.

Вот дерьмо.

Я даже не мог спокойно убить его.

— Я великолепно, ребята. — Выхватив футболку Гибси из его рук, я прижал ее к голове и заставил себя улыбнуться, хотя все, чего я хотел, это придушить своего лучшего друга. — Убедитесь, что вы оба вернулись в дом, пока не стало слишком темно, — добавил я, прежде чем повернуться спиной к домику на дереве и одними губами произнести: "Тебе лучше бежать, сука", обращаясь к Гибси, который уже бежал в направлении дома.

— Не причиняй ему слишком много боли, кэп, — крикнул Фели, когда я побежал за Гибси.

— Не слушай его, кэп, — усмехнулся Хьюи. — Пытай его.

— Смотрите, это как бегемот, пытающийся убежать от гепарда, — услышал я смех Тадхга и Олли, и хотя я был зол как черт, а по затылку у меня текла кровь, я должен был признать, что это был приятный звук.

— Джерард, ты не должен бросаться молотками в Джонни, — повторила мама в десятый раз, когда мы вернулись на кухню, только что вернувшись от врача, который работал в нерабочее время, чтобы наложить швы и уйти.