– Я много чего знаю.

– Я найду новую работу, – пробормотал Алекс.

– Что?! А куда девалась старая?!

– Я думал, ты знаешь… – убитым голосом проронил Алекс.

И буря разразилась.

– Ты считаешь меня идиотом?! – взорвался отец. – Тебя выгнали с работы?! В разгар сезона?! И у тебя хватает совести спокойно говорить об этом?! «Недостаточно денег»! Откуда же им взяться, если ты все тратишь на «мерседесы», выпивку, сигареты, заезжих шлюх!

– Пап, выбирай выражения.

– Что?! – Отец с размаху ударил его по лицу. – Я и не такие выражения выберу! Мальчишка, сопляк! Посмотри на себя! Еле стоишь на ногах, весь провонял дерьмовыми духами! – Вскочив, отец заметался от стены к стене, как разъяренный зверь. – Ты найдешь работу! Только попробуй не найти. Пойдешь мести улицы и драить толчки, если понадобится! И я сам назначу свадьбу! Она состоится по окончании летнего сезона. В ноябре. Ты понял?

– Нет, папа, – твердо выговорил Алекс.

– Что?! – озадаченно переспросил отец. Прежде сын никогда не противоречил.

– Никакой свадьбы не будет, – повторил Алекс. – Я не собираюсь жениться.

Взгляды отца и сына скрестились.

– Та-ак… – протянул отец, поднимая руку. Алекс невольно отшатнулся в ожидании новой оплеухи, но отец лишь провел широкой жилистой ладонью по седым волосам. – Я знал… – проговорил он, – что все эти новые веяния, чертова западная демократия не доведут до добра… Сыновья уже плюют на мнения отцов. Куда катится эта страна?

Алекс молчал. Ему было плевать на демократию и пути развития Турции. Он думал о себе и женщине, оставшейся в прошлом.

– «Свадьбы не будет…» – передразнил отец. – Ты что, девка, чтоб разной блажью голову забивать? Думаешь, все женятся по великой любви? Только дураки. Потому что через пару месяцев любовь проходит, и они начинают бегать в поисках новой. Так и мечутся всю жизнь… Мужчине нужен надежный тыл, чтобы преуспеть, добиться чего-то. Ты уже не ребенок, пора это понимать. К созданию семьи, выбору спутницы всей жизни, матери своим детям нужно подходить с холодным и трезвым рассудком, а не с соплями и вздохами. В конце концов, никто не говорит о вечной верности. Тебе повезло родиться мужчиной. Воспользуйся этой привилегией, но по-умному. Не смей ломать себе жизнь из-за глупого увлечения.

– Но я хочу сам создавать свою жизнь и свою семью. Неужели это непомерное желание?

Отец посмотрел на сына долгим, тяжелым взглядом.

– В таком случае, в первую очередь тебе придется создать свой собственный дом, – сказал он. – Убирайся.

И вышел, оставив дверь распахнутой настежь.

Лишь тогда Алекс ощутил саднящую боль и солоноватый привкус во рту. Он подошел к зеркалу. Нижняя губа вспухла. Когда он дотронулся до нее, на пальце осталась кровь. Алекс порылся в карманах, извлек не очень чистый платок. На пол упала цветная фотография. Дешевая, отвратительного качества. Он вгляделся в очертания женщины, будто увидел впервые. И понял, что уже не хочет спать. Он взял табурет, залез в антресоли, вытащил пыльный потертый чемодан и принялся складывать в него свои вещи.

Комната, которую он снял, находилась в полуподвале небольшого частного домика и размером была не больше спичечного коробка. При виде «мерседеса» глазки хозяина разъехались к вискам. Он заломил такую цену, что Алекс раз десять делал вид, что уходит, пока они не договорились. Окна комнаты выходили прямо на шоссе. Во дворе без устали лаял на автобусы и проходящих мимо туристов склочный пес. Алекс остановился перед огрызком зеркала, Достал купленную по дороге банку пива и со словами «За новую жизнь» чокнулся со своим мрачным отражением.

На рецепции куковал Осман, о котором говорили, что он мог бы извлечь выгоду даже из собственных похорон.

– А, Селами, – он заговорщически улыбнулся, – ну, как покатался?

Алекс молча выложил ключи от машины. Не было настроения вступать в беседу.

– Кстати, – глаза Османа плутовски заблестели, – у меня есть кое-какая информация, которая явно тебя заинтересует. Но она стоит десять марок.

– Откуда я знаю, что она того стоит? – хмуро сказал Алекс.

Осман заулыбался так, точно ему только что сообщили о прибавке жалованья.

– Речь пойдет о некой русской даме из номера люкс.

– Что с ней?!

Осман пошуршал большим и указательным пальцами так, будто между ними находилась сложенная вдвое бумажная купюра.

– Гони бабки – узнаешь.

– Держи, задница.

Довольно прищурившись, Осман пробежал пальцами по клавиатуре компьютера:

– Ага… Вот. Мадам Кузнецова Надежда заказала один билет на рейс Анталия—Москва, первым классом, сегодня, рейс двенадцать тридцать. И такси…

– Как? Почему сегодня… – пробормотал Алекс. – Ей же осталось…