Левый кулак сжать, сбрасывая печать ускорения, вместо него второй воздушный хлыст.

Мгновение и оба хлыста захлёстывают шею реольца, я изворачиваюсь, выкручиваюсь и рвусь прочь, впечатывая в дёрн шаги Северной тропы.

Один шаг. Рядом, обжигая щеку, пролетает огненный луч. Второй шаг. Натягиваются хлысты, которые я, скособочившись, тащу за собой. Сейчас. С усилием вбиваю в землю ногу.

Реольца сбивает с ног, рвёт за шею, утягивая за мной.

Гаснут огненные шары. Разом.

Придурок. Не удержал печати.

Я с хрипом делаю ещё шаг, отталкивая от земли теперь уже не только свой вес, но и вес реольца.

Оглядываюсь.

Дважды придурок. Даже тот адепт, что пытался убить меня на деревенском дворе возле Кузни крови, сражался до последнего, даже когда я вбивал ему в рот топор, он пытался успеть убить меня первым.

Этот… Этот мало того что сбил предыдущие печати, так сейчас просто ухватился руками за воздушные хлысты и пытается их порвать, вместо того, чтобы убить меня раньше, чем я его.

Придурок.

Руки реольца вспыхнули алым. Огненные руки? Может, и не придурок.

Я потащил его ещё быстрей, дёргая из стороны в сторону, не забывая щедро вливать огонь души в руки и хлысты.

Кто успеет первым?

Первым успел я.

Защита реольца сдалась как-то вдруг, сразу, исчезла мгновенно, а следом во все стороны хлестнула кровь.

Всё же придурок. Лучше бы обновил защиту, чем в две руки пытался избавиться от моей удавки.

Реольцы в кустах, что до этого весело осыпали меня стрелами, попятились, а затем и вовсе бросились прочь.

Я шагнул вслед за ними, но остановился, едва услышал предупреждение Ариоса:

— С той стороны бежит пять с лишним десятков.

Нет, столько для меня многовато.

Торопливо потянул на себя запас жара души из медальона, подскочил к реольскому адепту.

Ну же, пусть мне повезёт.

Рванул его пояс, выворачивая карман. Ничего. Монеты, записки и прочий, наверняка важный хлам. Не для меня важный.

Вспорол рукав, в котором лежало что-то твёрдое.

Вот оно! Пузырёк и жетон. Жетон гаэкуджи. Отлично, отлично.

Рявкнул, не собираясь тратить время на долгие жесты:

— Ведите прочь. В темноту, подальше от лагеря. Прорядим внешние патрули и зайдём с другого края.

— Да, господин, — Ариос повёл головой и быстро ткнул в темноту, указывая нужное направление. — Туда!

На бегу услышал, как тоскливо шепнул Ирал:

— Ну когда же, когда же?

О чём он? Ожёг его взглядом, пробегая мимо. Сейчас некогда, но потом нужно задать ему вопрос.

Полчаса, полтора десятка трупов реольцев за спиной, и я уже с другого конца лагеря реольцев.

Уже никто не спит. Уже ярко горят костры, лес прочертила вереница факелов, которые не дадут никому проскользнуть сквозь освещённую полосу. Густо натыкали, как только не боятся пожара? Никогда не пробовали дышать огнём?

Оскалившись, я заметался влево-вправо, выбирая место, где у меня будет ничем не перекрытая прямая на ближайший факел.

Агдже. С обоих рук.

Ещё и ещё раз.

А теперь прочь.

Сгустки огня с гудением разорвали ночную тьму, ударили позади факела, поджигая траву, кусты и деревья.

В дерево, у которого я только что стоял, прилетело что-то в ответ. Не огонь, не каменные шипы, а что-то невидимое, быстрое и очень острое, способное перерубить ствол толщиной в моё бедро.

Не уверен даже, что пелена защиты Оскуридо сумеет удержать такой удар.

Там что, Великий заклинатель?

Это какой же у него жетон? Хоу? Это же за один его жетон я выручу… Шесть?

Я предвкушающе оскалился. А вот и решение проблемы. Правда, такого противника убить адептом я не сумею, здесь придётся поработать мечом и поработать с усердием.

Но я даже не успел подозвать к себе Ирала и потребовать себе меч. Опомнился.

Какое ещё поработать мечом с усердием? Это можно делать только тогда, когда есть полная уверенность в том, что не останется свидетелей этого удивительного дела — того, как адепт в многослойном ханбоке достаёт меч и начинает махать им, одно за другим используя умения пути меча.

Есть ли такая уверенность в ночном лесу, полном реольцев?

Разумеется, нет. Даже тени не всесильны и могут упустить кого-то, забившегося в нору.