Пора и мне продолжить сдачу экзамена.

— А-а-а-а! Они слева! Слева стрелами лупят! Сзади! Сзади обходят! Берегись!

Вопли — это хорошо, паника — это хорошо. И пусть Вир попробует доказать, что я здесь был не один. Шаг влево, шаг вправо, уходя от ветра жгучих и опасных капель, подхватить с земли чужой меч. Первый круг жара по телу, второй…

Рассвет я встретил всё в том же лесу, у всё того же озера, разве что к берегу не совался близко — могут ведь и с другого берега увидеть. Оно мне надо?

Волосы снова укоротились, потому что мне дважды пришлось пробежать сквозь огонь, причём однажды через свой собственный огонь. Слеза Амании была опустошена. Так, плескалось что-то на дне, действительно слезы. Левая нога болела и норовила подвернуться, приходилось выбирать, куда ставить её и как. Хватало и других ран, но это всё было неважно.

Не думаю, что теперь реольцы на этом направлении продолжат полагаться на свои патрули и разбивать навесы на свежем воздухе.

Две, не две тысячи, но с помощью теней я буквально выкосил простых солдат. Едва тени обрели возможность убивать, как экзамен стал в разы легче.

Я шёл, а вокруг всё умирало. Только приходилось лично поработать над самыми сильными и стойкими, над теми, кто и был мне нужен.

Сфера тьмы осталась последняя. Но оно того стоило. Среди зелёных жетонов на моём поясе болталась синяя бляха. Или командир этого лагеря или командир отряда, что прибыл к ним на помощь. Неясно, да и неважно.

Синяя идёт за три, значит, у меня сейчас семнадцать.

Нужны ещё три.

Я буркнул:

— Ищите, ищите. Место, где поджарил двух адептов внутри их защитного купола. Оно где?

Ариос закрутил головой, ткнул рукой:

— Там.

Я кивнул, шагнул в ту сторону, недовольно заметил:

— Что стоим? Отправь одну тень искать жетоны.

Ирал хмыкнул:

— Если они уцелели. Не стоило поджигать разом столько их шаров, господин. Хватило бы половины.

Я покосился в его сторону, шею прострелило болью и зажало в этом положении.

— Ах ты, — выругался я и сорвался на Ирале. — Вот ты и отправишься искать там жетоны.

— Я? Там же… — Ирал подался назад под моим взглядом. — Понял, уже лечу, господин.

Искал он усердно, не подвёл.

Я оттёр найденное от сажи, убеждаясь, что под чернотой бляхи нужного, зелёного цвета. Так-то у меня и серых блях, блях хённамов уже почти два десятка, но что-то я совершенно не уверен, что Вир зачтёт мне даже два десятка таких за одну бляху гаэкуджи. Ему нужно качество, а не количество.

— Ищите. Ищите ещё одного адепта или идара. Вспоминайте, где вы обломали о них зубы и звали меня. Я уже…

— Нашёл! Нашёл, господин! — вдруг выскочил из-за кустов одна из теней, что почти никогда не подавала голоса. Тень-советник по землям и урожаям. Тормус. — Сюда, за мной, господин.

Сдирая с пояса мёртвого старика последний жетон, я ощутил, как отпускает натянутую внутри меня струну. Всё отлично. Я сдам этот проклятый экзамен, чтобы этого Вира Хранители ни разу больше не услышали. Я собрал все жетоны и даже проблемы моего усиления сейчас меня почти не волнуют.

Все, можно выдохнуть. Ночь и экзамен закончились, осталось только дойти до экзаменатора.:)

Пока же хочу напомнить, что не едиными буквами жива Кровь и не единой Кровью славен автор.

Вышла третья аудиокнига цикла Кровь — Башня Крови.

Также у автора есть и второй, лучший, воспетый всеми любителями уси, вуксии, суньхуань и прочего, циклПуть

А еще первый, любимый, в который вложил душу, но не шмог сотворить шедевр. И пусть банально и не талантливо, но как сумел, так и написалГардар

Для любителей «настоящий книг» есть и последние, уникальные бумажные экземпляры. Как в марках и монетах самыми драгоценными становятся выпуски с косяками, так и эти книги станут через десятилетия жемчужинами любой коллекции https://book24.ru/author/ignatov-mikhail-pavlovich-5654812

Я поднял повыше свою бляху, буквально ткнул ей в глаза очередного стража.

— Гаэкуджа Лиал из Малого дома Денудо, из отряда Гирь к главе Академии Виру из Великого дома Уно, — не видя радости в глазах солдата, надавил. — Три дня назад получил разрешение входить сюда. С дороги.

Солдат ещё пару раз хлопнул глазами, не в силах сообразить, что со мной делать, наконец выдавил из себя:

— Это, щас я, старшего позову. Хённам. Хённам!

— Не ори. Здесь я.