— Но ведь и новых техник вы мне уже не даёте. Значит ли это, что теперь вы, наконец, отправите меня к следующему учителю?

— Да. Завтра отправлю.

Я растерянно заморгал. Как завтра?

— Сегодня последняя твоя тренировка и отправишься дальше, в армию, к реольцам и опасностям. Пусть эти лишние десятицы помогут тебе стать таким же опасным убийцей, как и Потрошители Ариды, выполнить твою часть договора с главой Виром.

Я облизал пересохшие губы и осторожно произнёс:

— Учитель, боюсь показаться чересчур наглым, но у меня будет ещё одна просьба. Я не могу завтра.

— Что?!

— Учитель, мне нужно на несколько дней попасть к моим людям, которые ждут меня в Иструме. Дайте мне одну сэкономленную десятицу на это.

Закия перекосило:

— Десятица на встречу со слугами Дома? Не слишком ли ты бездумно тратишь время, которое я тебе даю на дело?

Я выругался про себя. Разумеется, нет, не бездумно. У меня есть огромная проблема, с которой мне может помочь только Илиот. Лишь бы он тоже, как Креод, не исчез. Стараясь, чтобы в голосе не ощущалось, как бешено колотится сердце от волнения, возразил:

— Нет, учитель. Это важное дело, но оно может и не занять десятицу. Мне главное увидеться с ними, обсудить кое-что, а через три-четыре дня я уже могу и отправиться в путь. В любом случае мне же лучше отправиться в армию не одному, а с моим отрядом. Так я лучше послужу королю.

— Отряд, — Закий покачал головой. — Там всего десяток людей.

Я прищурился на миг, отмечая, что он отлично знает число моих людей, которые ехали следом за мной от самого Грасдока. Кто бы сомневался после происшествия в башне. Кровь Борака дорого мне обходится.

— Ладно, хорошо, разрешаю решить твоё очень важное дело. Всё равно они опять рванут за тобой, так что не вижу смысла запрещать. Днём раньше вы встретитесь, днём позже. Я свой дар тебе сделал, то, что ты будешь тратить его впустую — уже твоя жизнь.

— Спасибо, учитель, — я поднял руки, прижимая ладонь к ладони. — Мне бы хотелось днём раньше. Я могу идти?

— Куда? — удивился Закий.

Я невольно рассмеялся:

— Ну, не в Иструм же к своим людям, в лагерь. Я могу идти готовиться защищаться?

— Защищаться? — ещё раз удивился Закий. — Ты сегодня нападаешь на него. Меня так впечатлила твоя схватка против всех, что я решил её повторить. Заодно позволю тебе попрощаться с парнями. И им с тобой.

Я медленно повернул голову в сторону огромных валунов, среди которых сейчас прятались два десятка моих соучеников и три десятка стражников Академии. А я-то удивлялся, чего их сегодня так много. Что-то мне кажется, что три десятка каторжников — это всё же более слабые противники, чем три десятка младших воинов в броне и с оружием. Да и насчёт Закия не нужно заблуждаться. Как только я справлюсь со всеми в лагере, то появится и он сам. Вместо того самого реольского адепта, которого обещал на экзамене.

Что-то мне кажется, что реольский адепт, которого сумели поймать, и которого не боятся освобождать в Академии и вполовину не так силён, как Закий. Даже два адепта не так сильны, как один учитель.

Радует в этом только одно — в отличие от экзамена настоящая опасность сдохнуть мне сегодня не грозит. Я тронул налобную повязку, проверяя, туго ли она затянута.

Ладно. Так, значит, так.

Едва я сделал первый шаг прочь от Закия, как он заорал за моей спиной во всё горло, заставив меня вздрогнуть:

— Эй! В лагере! Не спите! Вот, уже шагает к вам реольский ублюдок! Уже готовится поджарить вам задницы! Стражник, что сумеет его ранить — получит месячное жалование в награду! Ученик, что сумеет его ранить — завтра освобождается от пробежки!

Я вскинул брови. Щедро. Парни сейчас из кожи вывернутся, особенно помня, что в прошлый раз дважды сумели меня задеть.

Рядом оказался Ограк, советник армии:

— Господин, советую вам…

Я вскинул руку, складывая её в печать-приказ.

Молчать.

Ограк кивнул и послушно замолчал. Вот он, советник армии отлично знает, что такое приказ.

Раз это экзамен, то я буду сдавать его сам.

Ошибусь, позже Ограк расскажет, что я сделал не так. И не он один.

Пальцы мои замелькали, складывая печати одну за другой.

Беззвучно, без голосовых активаторов, меня сначала окутала плёнка защиты, затем в руке появился мой любимый воздушный хлыст. Почти невидимый, он нравился мне гораздо больше, чем огненный, удар которого легко отследить взглядом.