Покойный лорд Нoрвуд протянул руку и сдвинул фигуру на шахматной доске.

– Вот так!
– воскликнул он и довольно потер руки. – Твой ход, мой мальчик. Только сначала поговори с гостями. Невежливо заставлять их ждать.

Ныне здравствующий лорд Норвуд поднял голову и посмотрел на нас поверх очков.

– Ну, в чем дело?
– спросил он недовольно. – Я хотел, чтобы меня не беспокоили. Разве я так много прошу?

– Что вы, - возразил Этан вежливо.
– Я всего лишь хотел задать вам несколько вопросов.

– Вопросов?
– переспросил лорд Норвуд, хмурясь.
– Каких еще вопросов? Я ничего не знаю об этом вашем деле. На этом все?

– Малыш Джорджи, не будь таким букoй, – попеняла престарелому лорду любящая бабушка, на вид немногим старше меня.

Лорд Норвуд насупился.

– Ну хорошо, хорошо! Чего вы от меня xотите?

– Всегo лишь несколько вопросов, – терпеливо повторил Этан. – Во-первых, я хотел бы получить список исчезнувших призраков.

– Это простo, - просветлел лицом лорд.
– Обратитесь к Рамси, он этим заведует.

– Благодарю вас, - учтиво поклонился Этан.
– Непременно последую вашему совету. Во-вторых, я хотел бы подробнее узнать историю кинжала, который стал орудием убийства. Насколько мне известно, вы являетесь признанным знатоком фамильной истории.

Однако комплимент не достиг цели. Лорд Норвуд, кажется, совсем забыл о нас. Он хмурил седые брoви и разглядывал фигуры на доске.

– Причем не первого убийства, верно? – подмигнула Этану покойная леди, не дождавшись ответа внука. – Это не слишком веселая история. Но если вы хотите узнать ее из первоисточника, адресуйте свои вопросы к Агнесс Норвуд.

– К тетушке Агнесс?
– воскликнула я удивленно.
– Но...

Леди посмотрела на меня без улыбки.

– Гадаете, какое отношение она имеет к тому старому убийству?
– спросила она негромко. – Самое непосредственное. Этим кинжалом ее брат, далекий пра-пра- и ещё много раз прадед моего мужа, заколол неверную жену и ее любовника. ?гнесс же помогла обставить все таким образом, будто влюбленные приняли смерть по собственной воле. И затем поклялась, что брат не мог быть причастен к смерти жены, поскольку весь вечер провел с сестрой...

– За игрой в шахматы, – закончил покойный лорд и вновь перевел взгляд на доску.

***

– Ну и ну!
– сказала я мужу, когда мы остались наедине. – Кто бы мог подумать, что тетушка Агнесс!..

– У тихих вод глубокое течение, - ответил Этан поговоркой.
– Пожалуй, стоит разыскать дворецкого. Надеюсь, хоть он знает, кто из призраков пропал.

В его голосе звучала досада.

Я понимающе улыбнулась. Как всякий юрист, Этан не выносил небрежения. Все и вся должны быть подсчитаны, пронумерованы и переданы ответственному лицу на хранение.

Другой женщине подобная дотошность действовала бы на нервы, но я давно научилась быть снисходительной к чужим слабостям. При условии, конечно, что другие так же снисходительны к моим. Этан не вмешивался в ведение домашнего хозяйства, я же не пилила его за ночные отлучки и не изводила ревностью.

– Рамси похож на человека, кoторый осведомлен обо всем на свете, - заметила я и позвонила.

Ждать пришлось долго. Я даже подумала, что звонок пришел в негодность и уже собиралась отправиться на кухню, чтобы навести справки лично, когда в дверь постучали.

– Вы звонили? – осведомился возникший на пороге дворецкий, глядя поверх моей головы. – Прошу меня извинить, мэм, я был занят починкой электрической сети и не мог прерваться.

– Часто бывают поломки?
– посочувствовала я.

– Постоянно, – признался дворецкий, позволив на миг проявиться досаде. – В картин?ой галерее чуть ли не каждую неделю перегорают лампочки, и к тому же... Впрочем, я отвлекся. Что изволите?

– Скажите, Рамси, - вмешался Этан, кашлянув. – Вам известно, сколько призраков в замке?

Дворецкий приподнял брови.

– Разумеется, сэр.

– Превосходно. А кто из призраков пропал?

– Конечно, сэр!
– дворецкий оскорбленно выпpямился. – Я веду подробнейшие записи. Изволите ознакомиться?

– Это было бы очень любезно с вашей сторoны, – отозвался Этан с облегчением.
– Надеюсь, это не составит большого труда?

– Одну минуту, сэр!
– Рамси чуть склонил голову и испарился.

Отсутствовал он и впрямь не дольше нескольких минут. Дворецкий прижимал к груди толстенную тетрадь в потрепанном переплете.