Что надо, то и пишут, независимая пресса— миф. Кто девушку кормит, тот ее и танцует. Скажут хвалить — будут хвалить, велят топить — станут топить

Как бы мне ни хотелось сразу поехать к Рине в Михайловск и два дня предаваться ласкам и ничегонеделанью, весь основной состав «Титана» прибыл в конференц-зал, расположенный на Лужниках. Засветить свое талантливое лицо даже Жека из Михайловска примчался.

Мы приехали чуть раньше, и улыбчивая администратор отвела нас в пустую аудиторию с офисными стульями, поставленными в восемь рядов, и плазмой на стене.

Пресс-конференция уже шла, где Романцев собственной персоной подводил итоги и делился планами на будущее. В этот раз он сделал заседание публичным — дабы привлечь внимание общественности к отечественному футболу, хотя что там привлекать — и так вся страна от мала до велика болела и ждала матчей. А игры с англичанами так вообще сплотили страну, словно мы не в футбол с ними играли, а вели военные действия. И вот враг повержен, встречаем героев! Ура!

Первым пришел Лев Витаутыч и проинструктировал:

— Расклад такой. Про наши достижения уже рассказали. Сейчас будут нас вызывать по одному. Кто слышит свою фамилию, выходит в центр зала, к трибуне, там стоят стулья с бейджами. Ищите свой и занимаете место, где он лежал. — Лев Витаутыч глянул на часы. — Идем, одна минута осталась.

Мы высыпали в коридор и направились к распахнутой двери в другом его конце, откуда доносился усиленный микрофоном голос:

—…не просто удача. Эти парни — настоящие профессионалы, которые сделали, казалось бы, невозможное. Еще два года назад о михайловском «Титане» если кто и слышал, то как о команде, которая чудом удержалась во Второй лиге. А теперь вся страна болеет за них, потому что «титаны» доказали: невозможное возможно! Они завоевали право выхода в Высшую лигу. Давайте поаплодирует Александру Александровичу Димидко.

Саныч сначала втянул голову в плечи, потом приосанился и под грохот аплодисментов шагнул в зал.

— Александра мы помним как неплохого футболиста, — продолжил говоривший, когда аплодисменты стихли. — А тренером он оказался поистине гениальным.

Снова захлопали в ладоши.

— Кто бы мог подумать, что увольнение с престижной должности в «Динамо» обернется благом? Не случись этого, и некому было бы раскрыть таланты титановцев.

Престиж должности он, конечно, преувеличил раз в сто. В голове крутилось: «Димидко — это не только ценный защ, но и несколько мегатонн тренерского таланта».

— Ну а теперь — наши герои. Несколько лет назад о нем никто не знал. Он приехал в Лиловск за мечтой, целя в команду Валентина Белькевича, но не сложилось.

Я приготовился. Это, кажется, про меня.

— С «Динамо» тоже не сложилось. Тренер команды-дубля, Виктор Кирюхин, был уверен, что он недостаточно подготовлен. Но прошло всего два года, и теперь его называют вторым Яшиным, и о нем знает весь мир благодаря успешно проведенной серии товарищеских матчей в Англии. Капитан команды «Титан», вратарь Александр Нерушимый!

Я вошел в зал под грохот оваций и щелчки фотоаппаратов. Направился к рядку стульев возле трибуны, за которой стоял Олег Романцев собственной персоной. Пожал протянутую руку, и опять накатило ощущение нереальности происходящего.

Я взял со стула бейдж со своим именем, надел его и уселся рядом с Сан Санычем.

Зал был полон и блестел направленными на нас видео— и фотокамерами, отражающими свет. Я оперся на спинку. Саныч сидел на краю стула, будто палку проглотив. Неуютно ему было смотреть в объективы, похожие на глаза хищных монстров.

Только я устроился, Романцев поправил нагрудный микрофон и продолжил:

— Этого флангового защитника называют русским Марадоной.

Ага, очередь Микроба. Значит, не один я заметил некоторое сходство его манеры игры с техникой знаменитого аргентинца.

— Уверен, что он получит вызов в национальную сборную в следующем году. Фантастическая выносливость, нечеловеческая скорость и сверхъестественная сноровка! Творческий подход Федора Хотеева много раз удивлял и удивит и зрителей, и соперников.

Микроба приветствовали бурно, и он расцвел, помахал журналистам, послал им воздушный поцелуй, прижал руку к груди, позволяя себя сфотографировать с выгодных ракурсов. Тщеславие шло впереди него. Не шло — летело. Ну еще бы, с малых лет мечтал быть генсеком, и вот он, момент славы!

Федор горделиво уселся справа от Димидко, а Романцев объявил:

— Как крепость уязвима без стен, так команда ничего не стоит без талантливой защиты.

Ого, а спичрайтер Романцева точно поэт, вон сколько пафоса! Впрочем, может, в данный момент он и уместен.