Сам эль-президенте — полковник Фульхенсио Батиста — выделил Джо дюжину солдат, которые могли бы отбить любую атаку Рико Диджакомо и его бойцов, если бы они вдруг отыскали это место. Но Джо знал, что настоящая опасность исходит не от Рико, даже если бы тот и сошел с яхты целым и невредимым. Опасность исходила от Мейера. И не снаружи, а от кого-то из этих прекрасно вооруженных солдат, которые уже были внутри.

Томаса с Дионом он нашел в спальне у Диона. Тот учил мальчика играть в шахматы — самого его вряд ли можно было бы назвать сносным шахматистом, но правила он знал. Джо поставил на пол бумажный пакет из магазина. В другой руке он принес медицинский чемоданчик доктора Блейка, который тот отдал ему в Айборе. Он стоял в дверях с этим чемоданчиком, глядя на них, а Дион рассказывал Томасу о причинах нынешнего европейского конфликта. О недовольстве Версальским миром, о вторжении Муссолини в Эфиопию, об аннексии Австрии и части Чехословакии.

— Еще тогда надо было прекратить все это безобразие, — говорил Дион. — Если позволить вору воровать, он не остановится, пока не отрежешь ему руку. Но что будет, если ты пригрозишь отрезать ему руку, прежде чем он потянется к лакомому куску, и он по твоим глазам поймет, что ты говоришь серьезно? Он найдет способ обойтись меньшим.

— Мы все потеряем? — спросил Томас.

— Что потеряем? — спросил Дион. — Во Франции у нас нет недвижимости.

— Но почему тогда мы воюем?

— Ну, мы-то воюем с японцами, потому что они на нас напали. А Гитлер, мелкий говнюк, охотится за нашими кораблями. Но истинная причина состоит в том, что он просто полный придурок и его нужно послать подальше.

— И это все?

— Почти. Иногда кое-кого просто необходимо послать подальше.

— А почему японцы так злятся на нас?

Дион раскрыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл. Спустя минуту он сказал:

— Знаешь, я и сам не знаю. Они, конечно, японцы, то есть они не такие, как мы с тобой, но должен же быть смысл. Нет, я понятия не имею, с чего они на нас взъелись. Хочешь, узнаю?

Томас кивнул.

— Договорились. К следующей партии я выясню о япошках и об их подлостях все, что нужно знать.

Томас засмеялся и произнес:

— Шах и мат.

— Вот так, исподтишка? — Дион посмотрел на доску. — Да ты, наверное, сам наполовину японец.

Томас обернулся к отцу.

— Папа, я выиграл.

— Я вижу. Молодец.

Томас соскочил с кровати:

— Мы скоро уедем отсюда?

Джо кивнул:

— Да, уже скоро. Может, пойдешь умыться? Кажется, миссис Альварес уже накрывает для тебя обед.

— Хорошо. Пока, дядя Дион.

— Пока.

— Шах и мат, — сказал Томас, уходя. — Ха!

Джо поставил магазинный пакет к изножью кровати, а медицинский чемоданчик — на ночной столик. Снял с колен Диона шахматную доску.

— Как ты себя чувствуешь?

— С каждым днем все лучше. Слабость еще есть, но в целом терпимо. Я тут составил список людей, которым мы точно можем доверять. Некоторые из Тампы, но большинство из Бостона. Если бы ты отправился туда и уговорил их приехать в Тампу через месяц или, может, полтора, мы могли бы вернуть себе город. Некоторые из этих парней дорого возьмут за свои услуги. Например, Кевин Бёрн, которому нужно кормить восьмерых детей, он не бросит свою империю в Маттапане ради одного лишь хорошего отношения. Придется отвалить ему вагон денег. И Микки Адамс тоже обойдется недешево, но если они согласятся, их слово будет дороже золота. А если откажутся, то никогда никому не скажут, что ты приезжал. Такие парни, как они…

Джо положил шахматную доску на комод.

— Я вчера встречался с Мейером, Карлосом и Сэмми Репой.

Дион поудобнее устроился на подушке.

— Встречался с ними?

— Да.

— И как все прошло?

— Я еще жив.

Дион фыркнул:

— Не могли же они тебя пришить.

— На самом деле, — сказал Джо, присаживаясь на край кровати, — погребальный комитет был в сборе. И я добрый час провел с ним на яхте.

— Так ты встречался с ними на яхте? Ты что, спятил?

— У меня не было выбора. Когда Комиссия приказывает явиться, лучше явиться. Если бы я не пришел, они бы уже прикончили всех нас.

— Прорвавшись через такую охрану? Очень сомневаюсь.

— Это охрана Батисты. Батиста берет деньги у меня, но Батиста берет деньги и у Мейера. Это значит, что, если ему придется выбирать между нами, он предпочтет того, кто в данный момент платит больше, а там пусть Бог рассудит. Никому и не придется прорываться через охрану. Нас перебьет сама охрана.

Дион снова поерзал на постели, вытащил из пепельницы половинку сигары и заново зажег.

— Значит, ты был на совещании.

— И Рико Диджакомо был.

Дион поднял глаза поверх клуба сигарного дыма, когда сигара наконец разгорелась и табак затрещал.

— Подозреваю, он был несколько раздосадован из-за брата.

— Мягко сказано. Он пришел туда, чтобы снять мне голову с плеч.

— Как же тебе удалось ее сохранить?

— Пообещал им твою.

Дион снова заерзал на постели, и Джо понял, что он пытается заглянуть в пакет.

— Ты пообещал им мою?

Джо кивнул.