— Он тут, — сказал я. — В борделе Маламут. У него здесь сестра работает, вот он тут и спрятался. Ты далеко?

— Припарковался прямо у входа, — ответил наемник. — Так что, выходи. Будем брать его, пока не свалил.

— А подождать никак? Заподозрят ведь, если я уйду сразу. А так, как закончат, выйдут, соберутся внизу, мы всех и накроем.

— Ты снял что ли кого-то? — спросил Чех.

— Ну да, — ответил я. И услышав, как наемник расхохотался, продолжил. — Ну а что мне делать-то было? Если бы я отказался, то подумали бы, что пидор. Да и не ждал я, что ты так быстро приедешь. Да и заплатил я уже. И вообще, пока я после дела прятался, у меня две недели бабы не было.

— Вот и правильно, — наконец отсмеявшись, проговорил Чех. — Лучше к проституткам ходи, они, по крайней мере, ничего не скажут, если ты кого-нибудь из них в клубе встретишь. Двадцать минут у тебя. И то только потому, что все в комнатах попрятались, и газ до них не дойдет.

— Недооцениваешь ты меня, двадцати минут мне не хватит. Полчаса.

— Хрен с тобой, полчаса. И выключи наушник, я не хочу слышать, чем ты там занимаешься.

Я вытащил из уха наушник и перевел тумблер в положение off. После чего вытер лицо, обсушил руки и пошел обратно в комнату, к малышке, которую уже считал своей.

Да, всего на час, но своей.

Когда все закончилось, я спустился вниз, на первый этаж. Парням, кажется, на все про все потребовалось гораздо меньше времени, поэтому банда уже сидела на паре сдвинутых вместе диванчиков, и что-то обсуждала. У каждого в руке было по бутылке пива. Холодной, запотевшей.

С ними сидела и та самая из проституток, что с родинкой на зданице. Сестра Щегла. Видимо, из-за родственных связей мамка закрывала глаза на то, что ее подчиненная не занимается своими обязанностями. Раз уж она разрешала ее брату прятаться здесь, в борделе. А может быть, просто клиентов было мало.

— Ну как, чемпион, понравилось? — спросил у меня мелкий, отвлекаясь от разговора.

У меня вообще было такое ощущение, что он чуть ли не влюбился в меня. Уж слишком странно себя вел, пытался мне понравиться. Вот и сейчас, идет человек, вполне довольный, зачем же у него спрашивать, понравилось ему или нет?

— Ну как ему могло не понравиться? — крикнула мамка с другого конца зала. — Ринка у нас самая лучшая. Уж у него-то есть вкус, если он ее выбрал.

— В самый раз, — кивнул я и потянулся.

Если бы не спешка, то я и не выходил бы так рано. Но увы, все пришлось делать в быстром темпе. Впрочем, как мне показалось, девчонке тоже понравилось, правда уж не знаю, что тому причиной: установленный имплант или мои старания.

Если бы у меня была девушка, в чем я очень сомневаюсь, потому что заводить постоянные отношения я не собирался, то я бы не позволил ей ставить себе «игру». Потому что это как-то обесценивает мои старания что ли.

— Пиво будешь? — спросил мелкий.

— Не, — покачал я головой. — Мне идти надо, дела.

— Какие могут быть дела в пятницу вечером, чувак? — вступил в разговор Щегол. — Ты же сам в клубе отвисал, расслаблялся. Посиди с нами, поговорим, я тебе о нашей банде расскажу, может, понравится. Правда, выглядишь ты непрезентабельно. Тебе бы золота побольше, татух набить на тело, дорожки золотые вставить, зубы… Хотя бы клыки поменять, как у меня.

Он ощерился, и показал свои клыки, которые действительно были золотыми, и очень острыми на вид. Такими, наверное, можно было и сонную артерию кому-нибудь перегрызть. Нет, ясное дело, что золото металл мягкий. Но это, наверное, сплав какой-нибудь.

— Одну пива выпью разве что, — выдохнул я, мысленно извинившись перед Чехом, которому придется меня ждать. — А потом пойду. Мне мать звонила, ей какие-то придурки дверь изрисовали. Нужно найти и разобраться.

— Так давай, мы все вместе поедем? — тут же предложил мелкий. — Мать — это святое. Найдём их, насуем в роговину.

— Ты что, сомневаешься, что я сам справлюсь? — спросил я.

— Да не, не сомневаюсь, — он тут же съехал и развел руками. — Без обид.

Мелкий сунул мне в руку такую же запотевшую бутылку пива, я уселся на диван, немного подвинув его, свернул крышечку, посмотрел на бутылку. Надо же, «Хамовники». Производство Московской Пивоваренной Компании. Москвы нет давно, заброшенная лежит, про Хамовники я вообще молчу, а пивоваренная компания осталась. Я сделал хороший глоток, и от ледяного напитка у меня аж зубы свело. Что-что, а холодильники в этом борделе работают прекрасно.

— Слушай, а кто ты по жизни? — вдруг спросил Змей. — Говорил, водкой торгуешь, но базар ведешь совсем не как корпоратские крысы. И драться умеешь, да еще люто так. Среди них это редкость.

— Я и песни петь могу, и ебаться мастер, — ответил я. — Вот, как ты думаешь, кем может быть отец человека, который одной матерью воспитывался?

— Да кем угодно, — мотнул головой жиголо. — Может умер почему-то. А может быть, и сбежал, бросил вас.

— Умер, — кивнул я. — На задании. Потому что наемником был, причём, одним из лучших. Так что в детстве вместо игрушек я со стволами и ножами играл. И драться учиться стал тогда же, лет с четырех. Все потому что он из меня смену себе готовил. А может быть и напарника, да только вот не дожил.