Но колоться тоже не вариант. Блядь, что же делать-то.

Я почувствовал, как с меня сняли пистолет-пулемет, а потом и подсумки с магазинами, но драться больше не стал. Зачем дергаться, если уж оказался в такой ситуации?

Хотя духом падать тоже нельзя. Если духом упал, то считай, что сдох. Я никогда такого себе не позволял, поэтому из самых разных ситуаций по жизни выбирался. Может быть, и сейчас получится?

Хотя что делать, если я слепой сейчас? Не вижу ни хрена, чернота перед глазами и даже интерфейс отключился. А что, если это навсегда? Если оптика так и не врубится теперь обратно. Интересно, чем нам ее вырубили-то? Какой-то аналог светошумовой гранаты, вот она и ушла в защиту?

Хрен поймешь.

Меня продолжали куда-то волочить, и судя по переругиваниям, не одного. Наемники тоже были со мной. Ну ничего, им-то наверняка и не из таких передряг удавалось выбираться, может быть, спасемся еще.

Я подбадривал себя в надежде на лучшее, иначе совсем пизда. Накроет, и все. Нельзя так.

Скоро нас потащили вверх по лестнице, я понял это, потому что споткнулся о первую же ступень, и если бы меня не удержали, то скорее всего наебнулся бы и разбил себе лицо. Кто-то выкрутил мне руку так, что я застонал, и я двинулся дальше, перебирая ногами. К счастью ступени были стандартной высоты, так что больше я не падал.

Завели куда-то, и по гудению моторов я понял, что это лифт. Мы поехали вверх, секунд через двадцать кабина остановилась, и нас потащили дальше. Но совсем недалеко, скоро меня бросили на землю лицом вниз, кто-то грубо наступил мне на спину, а мгновение спустя я почувствовал на своих руках защелкнувшиеся браслеты.

На меня надели наручники. Вот теперь выбраться будет не так уж просто, даже если оптика все-таки врубится.

Закрылась дверь, провернулся ключ в замке, а потом наступила полная тишина. Кое-как извернувшись, я перевалился на спину, и сел, вытянув руки.

— Блядь, — послышался рядом голос Чех. — Ну и пиздец. Вы тут, парни?

— Тут, — отозвался Щерб.

— Я здесь, — с готовностью ответил я.

Значит, нас где-то закрыли втроем. По-видимому скоро будут допрашивать. По-хорошему сейчас самое время что-то делать, да только как действовать, если ты ни хрена не видишь? Не самые лучшие условия. Да и наручники так просто не снять.

— Пидорасы, — проговорил я. — Попали мы, пацаны.

— Не ссы, Молодой, может быть еще и выберемся, — подбодрил меня Щерб. — Мы парни везучие, сам знаешь.

— Ага, точно, — кивнул я, а потом подумал, зачем это сделал, если все равно никто моего кивка не увидит.

— А видеть-то мы что-нибудь начнем, или так и будем в темноте сидеть?

— Оптика скоро ребутнется, — ответил Чех. — Не боись, навсегда слепым не останешься. Нас гранатой глушанули, которая оптику вырубает, а заодно и глушит, бахает. Но на слуховые импланты она не действует. Вернее, действует, но потом откладывает уши, они быстро перезагружаются.

— И откуда у бомжей такие гранаты?

— А ты еще не понял, что это не обычные бомжи? — спросил наемник. — Это же Легиона люди, они хоть и живут здесь, но побогаче многих банд, что в Новой Москве. У них много что есть, и импланты с черного рынка, которые им местные же рвачи устанавливают, и стволы нормальные, и гранаты, как видишь. Мы как раз одну из них на себе испробовали только что.

— Пизда, — резюмировал я ситуацию. — А рвачи у них откуда?

— Кто-то сам ушел, Легион же нормальные бабки платит, кто-то от законов сбежал, а кого-то они просто похитили. Им человека из города спиздить, как тебе высморкаться. Империя целая у этого Легиона. И чипы у него не так просто оказались, уж можешь мне поверить.

— И мы в их логово добровольно полезли? — спросил я.

— Ну, а что ты хотел, — ответил наемник. — Ради денег мы еще не в такую залупу готовы сунуться.

— Ты лучше рядом пошарь, — сказал Щерб. — Поищи острое что-нибудь, чем можно наручники вскрыть, мусор какой-нибудь. Может быть и получится еще выбраться.

Я последовал его совету, и принялся шарить руками, насколько это было возможно, пока они скреплены за спиной. Потом отодвинулся в сторону, и продолжил свое дело. потом еще и еще. Нет, ничего в этой комнате не было, она очищена под метлу, никакого мусора.

Перед глазами всплыла заставка Кибертроники и оптика наконец-то перезагрузилась, появились и картинка, и интерфейс. Я увидел Щерба и Чеха, которые точно так же шарились по полу. Теперь я мог полностью оценить бесперспективность этого занятия, в комнате, куда нас запихнули, не было ничего. Совершенно ничего, ни полок, ни ковров, только из стены торчали провода, да кое-где были выключатели.

— Оптика включилась, — проговорил я. — Можете не искать, нет тут ни хрена.

— Заебись, — сказал Чехи посмотрел на меня. Видимо, его оптика тоже включилась.