– Кир, Тумур, Стиви, спрячьтесь под каменный навес, – положил руку мне на плечо командир. – Оттуда обзор лучше.

Я обернулся, сбрасывая остатки страха. Мгла колебалась у подножия холма. Сдерживающая её огненная стена действовала на нас ободряюще. И всё-таки пляшущие под дождём язычки пламени притягивали взор, заставляя замирать сердце при очередном порыве ветра.

Я залез под каменную плиту, пристроившись рядом с Тумуром. Стиви трясло, и его заменил Рафаэль. Немой и Ундэс вместе с Альбертом и Эдом ставили ещё два навеса. Бойцы заканчивали растягивать полотно, насадив на шесты и привязав ремешками к вбитым в землю кольям. Все мы не поместились бы под строением, слишком оно маленькое и неудобное, всего-то два каменных блока метра по полтора и широкая, поставленная на них под углом плита. Прилепленные к ней навесы образовывали единую крышу.

– Думал, вечер не переживём, – отбивая чечётку зубами, доверительно сказал подошедший Стиви. – Никогда так не боялся. Хотел сбежать, да ноги не слушались.

– Поразительно, – задумчиво произнёс Раф. – Ничего страшного ведь не происходило. Фигуры, туман – всё знакомо из компьютерных игрушек, фильмов. Мгла не причинила нам боли, мы не сталкивались с гибелью людей в ней и не должны бояться. Нам твердили в городе об опасности, и нас проняло. Это как страшилки, рассказываемые в детстве. Детьми мы не хотели заглядывать под кровать, боясь прячущихся там монстров, только потому, что нам сказали о них. Мы поверили в образ, воплощающий смерть, на подсознательном уровне, и нас охватил ужас.

– А шёпот призраков? – спросил я. – Вопли? Чуть не спятил от них.

Рафаэль удивлённо посмотрел на меня.

– Какие вопли? – не понял Стиви. – Шумел дождь, Висельник ругался, пыхтели ребята. Потом затрещали загоревшиеся кусты. Никто не кричал.

– Ага. Кроме тебя, Стив, – подметил Раф.

– Вы не слышали призраков? – Я невольно засомневался в собственном психическом здоровье.

– Мгла наступала бесшумно, Кир. Если она и издавала звуки, мы не слышали, – пожал плечами Рафаэль.

– Ну, вы, блин, даёте, – пробормотал я.

– Тебя здорово долбанула ментальной атакой крыса при штурме Зиккурата. Может, до сих пор не оправился, поэтому ловишь звуковые глюки, – допустил Стиви.

– Скорее всего. – Либо я рехнулся, что совсем грустно. Провёл в Талариане всего ничего, и на тебе. Слабоват оказался мозгами, скажут в компании и, вынув из вирт-капсулы, отдадут под опеку людей в белых халатах.

Ребята поставили последний навес и спрятались под крышу, немного расслабившись.

– Ужинаем, – объявил подсевший к нам Висельник. – За обстановкой следить не забываем и под капли не высовываемся. Дожди на Равнине всегда плохие, а сегодняшний особенно. Небо скоро заплачет кровавыми слезами.

Стиви недоверчиво и вместе с тем слегка испуганно покосился на командира, потом на небо, и на тёмной физиономии парня отразился страх. В прорехах между туч плыла луна необычного красного цвета, с небес срывались багровые капли, разбивающиеся о мелкие камни подле нашего укрытия. Ночью я бы не разглядел их, если бы не пылающее кольцо вокруг холма. За огненной границей сколько хватало глаз простиралось колеблющееся белесое море, в котором различались чудовищные силуэты призраков.

– С этим миром определённо что-то не так, – поделился мнением Рафаэль, наблюдающий ужасающую картину. – Но мне нравится. Фантасмагоричная красота.

– По-моему, с ним всё не так, – подал голос Стиви. – Смерть подстерегает на каждом шагу. Отошёл в одиночку далеко от города – угодил в зубы зверью. Остался ночевать под открытым небом – сожрала Мгла. Ещё и дождь кровавый… Боже, за какие мне прегрешения сия кара?

Глава 15

– Кстати, товарищ командир, чем дождь опасен? – поинтересовался Рафаэль.

– Здесь почти вся вода ядовита, – доставая полоску вяленого мяса, сказал Висельник. – Увидите ручей – не пейте из него ни при каких обстоятельствах. От рек вовсе держитесь подальше. В них водятся твари, любящие человечину. С неба частенько льётся отрава. Кровавый дождь растворяет кожу, волосы, в общем, органику, а глотнув чёртовой влаги, заработаешь гарантированный билет на костёр перерождения. Шкуры и навесы приходится пропитывать специальными маслами. Кожа химер, кстати, устойчива к таким дождям, поэтому из неё шьют одежду.

– И часто в степи погода портится? – нервно растянул уголок рта в полуулыбке присоединившийся к нам Ал.

– Бывает, по несколько месяцев сухо, а бывает, льёт недели напролёт. Весной и осенью в основном мокро. Прекращаются вылазки, стараемся сидеть по домам и не выпускать скотину за стены.

– Неплохая возможность подобраться к городу незамеченным, – хмыкнул Альберт. Возле него присел на корточки Эдуард.

– С башен и Зиккурата местность открывается на много километров, не переживай. Кто-нибудь понял, почему мы остановились на ночь именно здесь?