Со склада Висельник забрал помимо комплектов снаряжения шкуры и полотно эпических размеров, доверенное нести Немому. Шесты тащил Ундэс. Стиви предполагал, для шатра, я думал, для палаток.

– От кого нам защищаться кустами? – недоумевал Рафаэль, умудрившийся за минуту изодрать в кровь лицо и руки о шипы растения, которое таскал с подножия холма. Собирать кустарник становилось всё труднее. Дождь усиливался, земля размокала, комьями приставая к подошвам сапог и башмаков. – За день никого не встретили кроме глупых химер и выпасающих стада пастухов. Мне казалось, степь должна быть наполнена мобами. Это же игра, чёрт возьми! А прокачиваться не на ком.

– Не совсем игра. Симуляция, – поправил я. – Пару часов назад заметил зверей, напоминающих помесь обезьян с гиенами. Стоило нам подойти, они удирали.

– Ничего себе, – присвистнул Раф. – И большие?

– Трудно сказать. Примерно с дога. Висельник их назвал клыкачами и сказал, что они безобидны поодиночке. Всеядные твари, питаются в основном корнями трав и падалью.

– Тем более не вижу смысла в баррикадах. Мглу колючки не остановят.

– Командиру виднее, – пробухтел тащащий связку палок Эдуард.

На тёмно-сером степном холсте проклюнулись светлые точки, быстро превращавшиеся в пятна. Около холма поднимался белесый горб, под ним змеились оформлявшиеся щупальца. Мгла принимала порой причудливые формы. Удивительное создание походило на гигантскую медузу.

– В пятидесяти метрах на восток туманное образование, – доложил я.

– Возьми на прицел, – приблизился ко мне Висельник. – Поплывёт в нашу сторону – стреляй. Призраки боятся металла, а у тебя наконечники болтов железные. Шевелитесь, ленивые приматы! Быстрее складывайте колючки вокруг лагеря! Бегом, бегом!

Недалеко от «медузы» вылезали грибами её сородичи. Вот слизень, обрамлённый бахромой шевелящихся тентаклей, там пупырчатый шар, дальше встающий на задние лапы медведь. Из-под сползающей желеподобной плоти торчали кости, туманному зверю недоставало ушей, зияли пустотой глазницы полуобнажённого черепа.

Во рту пересохло, мысли заметались перепуганными белками. Призраки пробуждались от дневного сна, каждое пятнышко обращалось в чудовище, окружённое светло-серой дымкой. Вот кто обитает во Мгле и чего по-настоящему боятся жители Зиккурата. И я боюсь, чего уж там.

Мои болты наносят урон призракам. Вопрос: какой? Мелкого, допустим, снесу с пары выстрелов, а большого вроде того медведя? Уровень у зверя гораздо выше, чем у бесформенных низеньких слизняков, а значит, и здоровья у него ну очень много. На такого все болты истратишь, и вряд ли убьёшь. А если и завалишь, овчинка выделки не стоит. Библиотекарь предупредил, что призраки с радостью поглощают эссенцию души и перерабатывают её в духовную энергию. Проще говоря, эссенции с них добывается либо очень мало, либо её вовсе нет. Уровень на них не поднимешь. Разве только придётся за ночь расстрелять несколько сотен болтов и привести тетиву арбалета в негодность.

– Командир, монстры! – завопил Стиви, щёлкнула тетива самострела. – Много!

– Не верещи, – Висельник олицетворял собой хладнокровие. – И не трать болты, стреляй, когда к нам двинутся.

Призраки не выказывали агрессии. Плевать они на нас хотели, занятые пробуждением. Белесые фигуры усеивали степь, заволакивая пространство бледной, еле светящейся пеленой. Жутко, страшно. Инстинкты настоятельно рекомендовали бежать, заглушая доводы разума. Не хотелось быть в непосредственной близости от туманных тварей после окончательного пробуждения Мглы.

Висельник спешно рассыпал вдоль колючей изгороди порошок из медного узкогорлого кувшина. Закончив, юркнул под поставленный ребятами навес и застучал кресалом о кремень.

Шёпот падающих капель складывался в слова и фразы, тихие и неразборчивые. Тысячи имён, принадлежавшим мёртвым существам – людям, нелюдям, животным – настойчиво скребли сознание по ту сторону возведённой рассудком стены. Духи мгновенно погибших сотни лет назад смертных, невзирая на раздражающую небесную влагу, хотели поведать свои истории живым. Белесая масса заколебалась и качнулась к лагерю.

Стиви опять нажал на спусковой рычаг, болт канул во Мглу. Кто-то вскрикнул, звук отдался в моём сердце болезненным уколом. «Убить!» – запульсировала мысль. Чтобы не запаниковать, я опустил глаза и запел под нос, запинаясь:

Наверх вы, товарищи, все по местам

Последний парад наступа-ает.

Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не жела-ает.

Белое пламя вспыхнуло, разгоняя полутьму и взрывая болью прикоснувшуюся к нему Мглу. Гости с того света взвыли, откатываясь от кольца горящего кустарника. Висельник сумел разжечь огонь и подпалить ограду чудом, не иначе. Отсыревшие ветки заполыхали и горели удивительно ровно, создавая непроходимое препятствие для нежити. Потрескивание и тепло рассеяли ростки паники, разноголосье призраков стихло.