С моим вторым уровнем я не мог изучить специальные приёмы ни в стрельбе, ни в спиритуализме. Прокачать характеристики хоть на единичку не получилось, и я оставался тем же посредственным новичком, каким был до памятного разговора с Серым. Лучник на старте может освоить способность «Соколиный глаз», повышающую меткость, я же к костру не ходил и стезю не выбрал, поэтому не отличался от едва перешагнувших порог виртуала участников эксперимента. Серый отказался вести меня повторно к костру, мол, набьёшь уровень, тогда и поднимешься на вершину Зиккурата.

Более-менее годные умения начинались с четвёртого уровня. У медиумов появлялась пассивная способность чувствовать присутствие призраков, лучники могли использовать «Верный выстрел», «Изготовление ядов» и «Беглый огонь».

Пообедав, опять тащился на тренировочную площадку, где наставник с помощниками раздвигали границы моего сознания, избивая меня палками, растягивая и заставляя таскать неподъёмные обычному человеку грузы. Под вечер натурально еле тянул ноги с непривычки. Голова раскалывалась, мышцы ныли. Ужинать не садился, всё равно съеденное просилось наружу. По ночам снились щерящие клыки наставник и площадка, заставленная пыточными инструментами.

Сил на чтение не оставалось. Библиотекарь, гад, иногда, наслаждаясь моими мучениями, подсовывал бестиарии и справочники по географии, книги невероятно полезные, но мне было не до них. Мерзко хихикая, Ренат Султанович уносил фолианты. Я с ним даже не говорил толком, так, перекидывались парой фраз.

Утром вставал, чувствуя себя разбитым, плёлся завтракать, и всё повторялось.

В библиотеке не происходило ничего чрезвычайного, не считая странных хлопаний страниц и высовывавшихся книг, на сообщения о чём Ренат Султанович лишь отмахивался.

Через неделю меня разбудил Серый, проорав на ухо:

– Подъём!!!

Я вскочил, не понимая, что происходит, и бешено озираясь. Никто никого не убивал, пожаром не пахнет, стены на месте, в каморке один разведчик. Колокола и рога дозорных молчат, враги в дверь не ломятся.

– Какого х… – заорал я, обрушив на возмутителя спокойствия матерную тираду. Вспомнил и мои бедные перепонки, только восстановившиеся, и соблюдение тишины в библиотеке. Завершил предупреждением: – Ты своим крохотным мозгом, затерявшимся в районе пониже поясницы, хоть понимаешь, что громкие звуки могут пробудить могущественных сущностей, заключённых в древних фолиантах? Они же похоронят весь Зиккурат, твою-то…

– Не похоронят, – бодро заявил Серый, надо полагать, донельзя довольный моей реакцией. – Зиккурат Падальщики не завалили, и эти не смогут. А ты в курсе, какие мощные Падальщики? То-то же.

– Я вообще не знаю, кто это такие.

– О-о! Какой же из тебя помощник Библиотекаря?

– Зато мне известны рецепты восьми самых распространённых в Кладерате ядов. Меня, конечно, здорово накажут, но тебе от этого будет не легче.

– Остынь, горячий библиотечный парень. Падальщикам, чтобы ты знал, поклоняется тёмный клир как богам. Сказать по правде, они не очень-то сильные. Один чёрный, другой белый. Чёрному мы рыло начистили пару лет назад. Ладно, давай, одевайся, братиш, и ходу на тренировочную площадку. Кстати, может статься, я твой будущий командир.

– Чего? – не осознал я сказанного. – Серый, спросонку у меня мозги неспособны к глубокому анализу. Скажи прямо, зачем нам в такую рань понадобилось тренироваться.

– Мда, и вправду, утром соображаешь туго. Окончен бал, потухли свечи. Собирайся, говорю, на линейку, первоклашка. Кончилась твоя привольная жизнь в книжном царстве. В рыскари кто заявку подавал? Одобрили. Идём знакомиться с отрядом, куда тебя определили.

– Заранее не мог предупредить, – проворчал я, натягивая штаны.

– Что предупреждать, тебе собраться – одеться и обуться. Личных вещей нет. Или задумал ограбить Библиотекаря? Ну, ну, признавайся, я сам подумывал выкрасть кое-какие труды мастеров меча, к которым мне доступ ограничили по Ренатовой милости.

– В библиотеку вход мне будет закрыт без особого разрешения, так? А я хотел побеседовать с Ренатом Султановичем. Попрощаться. – И вызнать информацию о квестах, наиболее загадочных локациях Мглистой Равнины, опасных существах и степных фракциях. Позднее мне расскажут обо всём командиры и товарищи. А я хотел знать заблаговременно, на кого напрыгивать, у кого брать побочные задания, куда не соваться и с кем остерегаться «дружить» из представителей кочевых племён.

На площадке выстроились шеренги рыскарей – преимущественно молодых мужчин. Всего около сорока человек, из них большинство меднокожие юноши с раскосыми глазами. Дети кочевников, воспитанные кланом, эдакие янычары Зиккурата. Стоят ровно, выпятив грудь, во взглядах, устремлённых прямо, решительность и гордость. Одеты в кафтаны, за широкими поясами кинжалы и изогнутые мечи. Новички из наших выглядят не столь презентабельно. Клан одарил их лохмотьями – залатанными рубахами, мешковатыми штанами и плащами. Я по сравнению с ними щеголь в своей чистой одёжке. Перед строем выхаживали крепкие бойцы в кожаных и кольчужных доспехах, выкрикивая имена.