– Вы всегда жили в Понтифракте, мистер Лукас?

– Разумеется, я путешествовал и побывал на многих планетах.

Элис вздохнула:

– Понтифракт выглядит таким заурядным после пяти лет, проведенных на Диком Острове.

Джерсен не проявил заинтересованности.

– Не могу понять, почему вы тогда приехали сюда? Элис изящно пожала плечами:

– Множество причин. Например, страсть к путешествиям. Неугомонный характер. Вы когда-нибудь посещали Сайзерию?

– Никогда. Мне говорили, там исповедуют гедонизм [6] и жизнь лишена условностей.

Элис засмеялась и посмотрела на Джерсена довольно нахально:

– В какой-то мере это правда. Но не во всём. На Диком Острове вы можете выбрать любой стиль жизни. Моя мать, например, почти так же, как и вы, придерживается условностей.

Джерсен поднял брови:

– Что? Вы считаете меня обывателем?

– Конечно, до некоторой степени.

– Ага. – Джерсен презрительно усмехнулся, как бы показывая, что мнение Элис скоропалительно и очень поверхностно. – Расскажите мне еще о Диком Острове. Правда, что хозяева там – преступники?

– Это значительное преувеличение, – сказала Элис. – Мой отец – не преступник.

– Но ведь в казино никто не выигрывает.

– Естественно.

– Вы когда-нибудь бывали в казино?

– Нет. Игра мне не душе.

– Дикий Остров – это город?

– Скорее туристический центр: казино, отели, рестораны, бухты для яхт, пляжи и множество маленьких вилл на холмах. Он конечно же давно не дикий.

– Вы когда-нибудь бывали в ресторане, где подают чарни?

Элис настороженно повернулась к нему:

– Нет.

– А что такое чарни?

– Ну, это такой лиловый фрукт с шершавой кожей, под которой – трубочки, наполненные ядом. Говорят, сам фрукт восхитителен на вкус, но я никогда не пробовала его. Я боюсь умереть. Это опасный деликатес.

Джерсен откинулся на спинку кресла:

– У нас есть предположение, что представленная для конкурса фотография сделана на банкете, где подавали чарни.

Элис достала копию и внимательно посмотрела на нее:

– Да… Может быть.

– Очень странно! Ведь вы могли встретить кого-нибудь из этих людей на улице.

Элис пожала плечами:

– Возможно, но маловероятно. Тысячи людей посещают Дикий Остров. И ведь неизвестно, когда сделан снимок. Может быть, лет десять назад.

– Снимок сделан недавно. Все запечатленные на нем опознаны, и мы убеждены, что их имена подлинные.

– Значит, кто-то выиграл приз?

– Я этого не говорил. Элис невинно спросила:

– А откуда у вас этот снимок?

– Я нашел его в корзине для использованных бумаг… Но пока еще рано говорить о результатах конкурса. Итоги еще не подведены. Почему бы вам остаток дня не отдохнуть, а, Элис? Сейчас работы нет.

– Спасибо, мистер Лукас. Мне нечем заняться. В этом городке я никого не знаю. Только вас, а вы держитесь отчужденно.

– Ерунда! – воскликнул Джерсен. – На самом деле вы так не думаете!

– Но это именно так! Может быть, вам не положено тесно общаться с персоналом? Это политика компании?

– Правил на этот счет, не существует!

– Вы думаете, у меня нет вкуса? Я простушка?

– Напротив! – сказал Джерсен совершенно серьезно. – Я считаю вас очень обаятельной. Необычайно. Мне жаль, что Понтифракт кажется вам скучным. Может, как-нибудь пообедаем вместе?

Губы Элис дрогнули. Улыбка? Гримаса?…

Мягким голосом она сказала:

– Было бы неплохо. А почему не сегодня?

– В самом деле, почему?… Позвольте, я взгляну. Где вы остановились?

– Гостиница «Святой Диарминд».

– Я буду ждать вас в холле в полночь.

– Теперь я чувствую себя значительно лучше, мистер Лукас.

В пользу чарни!

Из всех хороших вещей в этой щедрой Вселенной ничто не может сравниться по вкусу с прекрасным спелым чарни, кроме, пожалуй, еще двух или трех столь же экзотических фруктов.

Майкл Вист. «Пробы на вкус»