С сердца спал камень, ведь отчитываться перед Скатом за потраченные артефакты пришлось бы. Причем не только за израсходованную приманку. Чтобы выбраться из серой взвеси, он также задействовал щит лучезарной зарницы серебряного качества и ветвь золотого сильварила.

— Хорошо, что та сучка подохла, — гневно сжались губы едва унёсшего ноги юноши.

Смаз не сомневался, что именно превратившаяся позже в паука девица прикончила Темень и Кабана, потому как перед гибелью товарищей оплела паутина. Большего во мгле рассмотреть не удалось. Парень сразу удрал оттуда, бросив спутников на растерзание невидимому и очень могущественному, как он тогда посчитал, монстру.

Несмотря на трагедию Смаз пребывал в приподнятом настроении. Ведь ему не только удалось выжить, но ещё и раздобыть ценные сведения.

— Посмотрим, как вознаградит меня Седой за информацию о траслитере Высокой Травы. Да и со Ската нужно стрясти побольше. Как-никак, погибли мои лучшие друганы, — Смаз торопился в сторону форта и улыбался прибытку.

— Так ты говоришь, из серого облака вышли двое? И тоже славской наружности? — допрашивал через пару часов разведчика Седой.

— Да, девка обладает техникой тёмной трансформации, а рыжий злодей присутствовал на площади в момент награждения. Наверное, Золотой каким-то образом призвал сторонников. Он еретик. Хорошо, что ему воздалось по заслугам, — набивал цену добытым данным Смаз.

— Ты отлично поработал и заслужил награду, — кивнул комендант, — Подойди, я бесплатно заряжу твой артефакт.

Смаз заулыбался. Подобная дозарядка позволила сэкономить несколько тысяч золотых.

— Но и это ещё не все! — после завершения процедуры пополнения гордо выпятил грудь хитрован. Зелёный луч заправил штуковину Септонии под завязку, обеспечив месяц нахождения в Преддверии.

Ушлый малый знал, что не стоит разбалтывать все сразу. Он надеялся получить несколько вознаграждений.

— Было ещё что-то? — слегка недовольно прищурился Седой. Опытный практик видел прохиндея насквозь, — Говори, если информация полезная, я за ценой не постою.

— У Золотого имеется мощный пространственный артефакт или личная зона! — выпалил блондин и, не заметив особого интереса во взгляде начальства, добавил, — Из неё негодяй доставал главный транслитер форта Высокой Травы. Мало того, разбил его вдребезги и сотворил гомункула. Не сомневаюсь, что ренегат продался Темному Ковену.

— Ты, часом, не врешь? — выпучил глаза от удивления Седой.

— Клянусь именем Верховной, — осенил себя полукругом с крестом Смаз.

— Считай пару бесплатных дозарядок ты себе заработал. Да и место твоё в Крюке больше не подлежит сомнению, — как и обещал, не поскупился начальник и продолжил, — А теперь иди, мне нужно подумать.

Едва ли не вприпрыжку, Смаз покинул здание комендатуры.

— Все же, я молодец, — нахваливал блондин сам себя по дороге, — Пускай другие переживают, чтобы их не заменили. Мне же позволено культивировать тут до конца дней.

Как только счастливый донельзя юнец оставил комнату, Седой подскочил к основному сокровищу базы. Мужчина положил ладони на прохладную поверхность транслитера и сосредоточился. Ему необходимо было срочно передать донесение.

— Так вот почему Золотой стремился получить доступ к артефакту. Мерзавец хотел выкрасть его! Нужно немедленно сообщить руководству, а то как бы чего не вышло, — бормотал взволнованный инф. Преддверие курировал лично Император. Виссарион был скор на расправу, а ответственность всегда возлагал на подчиненных.

— А я ещё ходатайствовал за ублюдка, — бубнил Седой, а по спине стекал холодный пот. От чего-то в гибель еретика совсем не верилось.

* * *

Адские кострища виднелись повсюду: большие, средние, малые. Небольшой отряд, состоящий из двух парней и четырёх девушек, приютился на окружённом лавой островке. Каждый из попавших невесть куда людей размышлял о своём.

Мирослава горевала о том, что нарушила волю Богини. А ещё сомневалась в своих чувствах. Не такая уж и великая любовь в ней боролась с намного более глубокой верой. Боролась и проиграла.

Не даром говорят, что от любви до ненависти один шаг. Отныне при взгляде на Золотого не возникало ничего, кроме раздражения и неприязни. Такому результату не мало поспособствовала и парочка хлопотавших вокруг него бесстыдниц. Княжна всегда была гордой. Она не желала соперничать с дурочками. Тем более, что ей не выказывалось никаких преференций.

Что примечательно, бывшие соперницы, а ныне просто клоунессы, мигом спелись между собой. Мирослава не совсем понимала, почему так вышло. А между тем, секрет заключался в менталитете. Китаянка совсем не ревновала к «ожившему дереву» и вполне допускала статус наложницы.