Разве это было справедливо?

Но кем он был, чтобы это осуждать? Если бы Отора не проник к нему в голову, если бы Хорин Аи была все еще жива, то ни Цубаки, ни этот ребенок не вынуждены были бы страдать сейчас. Но Отора не коснулся бы его, не скажи Ямато лезть туда Окамура. Все сходилось лишь на нем, и это он был виноват: в смерти Хорин Аи, Цубаки. И в мучениях этой маленькой девочки.

Но в какой-то момент пришлось отложить эти размышления в долгий ящик.

Когда Тайтэн говорил про «тварей», что обитают на свалке, он подразумевал вовсе не скавов.

Ямато знал это.

Знал обо всем — о том, что за чудовища водятся в Пустошах, о том, что самые разумные из них даже проникали в Эдо. Зачем? Чтобы полакомиться человечинкой? Сам Ямато считал это глупостью, а потому слухи о екаях воспринимал с огромным скептицизмом. Не то, что он не верил в существ из Пустошей, их существование было очевидно из кучи слухов от самых разных людей, но то, что какие-то из них могли проникнуть даже на окраины города… Глупость. Границы Эдо патрулировали, он знал это, поэтому никакая тварь оттуда сюда проникнуть не могла. Это было попросту невозможно.

Он никогда в жизни не видел екая. Но сейчас столкнулся — нечто огромное, белое, напоминающее волка или собаку… Нет, скорее крысу. Оно преследовало их по пятам, но особо близко не подходило, отчего Ямато начал подозревать, что тварюга либо не планирует нападать… по каким-либо причинам, либо чего-то выжидает. Второе звучало намного логичнее. Это же животное. Он читал о них в Сети.

Он сообщил Тайтэну о слежке. Если уж они заключили мир на время нахождения тут, то можно было и поделиться. Ямато подумывал о том, чтобы бросить своего вынужденного товарища в скитаниях по свалке на съедение твари, но Тайтэн был прав: вместе у них было больше возможностей выбраться отсюда живыми. У Тайтэна было множество ресурсов, плюс сейчас человек, следящий за тылом, был полезен; можно было бы не довериться, но тот сам подставлял Ямато свою, подразумевая ранее заключенный мир. Конечно, желание помогать ему, Ямато, он все еще не понимал, подозревая, что против него что-то планируют, но пока Тайтэн не провоцировал его на драку, можно было и потерпеть. А потом…

Потом он что-нибудь придумает.

И убьет его. Точно. Не станет уходить от этого… как говорил Тайтэн…

Каждый раз, когда Ямато задумывался об этом, ему становилось дурно. Он не знал, что было виновато в собственном образе мышления: у него никогда не было никаких особых принципов или случаев, что заставили бы поступать его именно так, а не иначе. Как приказали. Будто бы что-то вдолбило в голову, что он должен четко следовать указаниям…

Но это глупо. Да, Тайтэн был прав в этом, Ямато и правда так поступал… Слушался Окамуру, Ханзе, которые не упоминали лишних убийств — и без надобности, без случайностей, Ямато никого не трогал. Но что тогда с Ишикавой? И Цунефусой? Или же он не считал их своими «нанимателями»? Ишикаву до последнего времени он вообще ненавидел и не полагал, что работает на него. Цунефуса же был ему скорее другом.

Выходит, причина в этом?

Что-то в его голове вынуждало его так поступать… Это было нехорошо. Ямато мысленно отметил, что, если выживет — все же, он был реалистом, и понимал, что Тайтэн тоже наверняка не лыком шит — то обязательно наведается к хорошему мозгоправу. Можно было даже к тому мужчине со шрамом через переносицу, Шинсею. Если это было «что-то», что было записано на имплантах, то он наверняка мог бы вычистить это.

— Сейчас нападет, — коротко оповестил Ямато Тайтэна, после чего приготовился к бою.

У него не было оружия с собой — Тайтэн предусмотрительно вытащил его из машины без пистолета Ишикавы. У самого него пушка была, но Ямато подозревал, что, как бы не опасно было приближаться к такой огромной твари, как та, что следовала у них по пятам, гораздо эффективнее было бить ее кулаками, чем стрелять. Просто потому, что она была слишком быстра. А вот оседлать ее и придушить — это звучало уже довольно неплохо. И, главное, эффективно.

Три секунды.

Шаг позади.

Две.

Еще.

Одна.

Прыжок.

Бой был коротким: даже слишком. Тварюга явно не целилась в Ямато, избрав своей целью Тайтэна, и, быстрее, чем тот выстрелил, вцепилась ему в ведущую руку, сомкнув зубы на запястье. На секунду Ямато замешкался: в тот самый момент, когда в его голове промелькнула мысль, что стоит бросить все и сбежать. Но он же пообещал. Он же…

Это опять приказ? Эта мысль промелькнула у него в голове.

Черт, ладно! Он пообещал! Это было важнее всяких приказов. Потом разберутся! Может, сейчас он спасет Тайтэну шкуру, и тот перестанет охотиться за его головой. Ямато слышал о таких историях, но сам, как шиноби, никогда не сталкивался. Просто потому, что до работы с Окамурой он ни разу не проваливал задание и не оставлял свидетелей. Так говорили ему воспоминания, и он им верил — единственному сейчас.

Он накинулся сверху на крысоподобную тварь, оседлав ее, и, прежде чем та брыкнулась, сжал руками толстую жилистую шею; ощутив нехватку воздуха, крыса раскрыла челюсть и отпустила руку Тайтэна, после чего отшатнулась назад и встала на дыбы. На мгновение их взгляды встретились — Ямато и этой твари, запрокинувшей голову. У того было несколько ярких глаз с узкими зрачками, как у кошки, слегка зеленоватые с оттенком голубого. Все разного размера. Чудовищное зрелище… Ямато не видел, что в это время делал Тайтэн, потому как пытался не свалиться с екая, пока тот отчаянно пытался сбросить с себя ношу, но, вдруг, тот неожиданно замер и вновь уставился ему в глаза.