«Заберёшь меня после восьми?» — незаметно печатаю Андрею сообщение под столом.

«Да, конечно».

Он в сети. Пишет, стирает.

«У тебя всё хорошо, Жень?»

«Терпимо».

Я занимаю место рядом с мамой и никак не могу от неё отлипнуть. Она прилетела одна – без Альберто. Честно говоря, даже не припомню, когда в последний раз её время полностью принадлежало мне. И сейчас хочется воспользоваться им на максимум.

— Как ты, Жень? – спрашивает мама, взяв меня за руку. – Выглядишь поникшей.

На то, чтобы поделиться личным, стоит блок. Слишком свежо и живо. Не вовремя.

Позавчера должен был состояться развод Бакуриных, который стал бы для нас с Андреем новой отправной точкой, но Алина предоставила в суде справку о беременности, выступила против и, ожидаемо, добилась того, чего и хотела. Брак не расторгли. Это невозможно до достижения ребенком одного года.

Я честно пыталась держаться и не падать духом. Насколько это возможно.

Слова Андрея о том, что я нужна ему, и он не намерен возобновлять отношения с женой ни под каким предлогом – грели, но эффекта хватало ненадолго. У меня никак не получалось отделаться от мысли, что, не будь меня, ситуация сложилась бы иначе. Я чувствую себя лишней стороной непростого любовного треугольника. Возможно, это своеобразная расплата за грех. Я ведь прекрасно знала, что Андрей несвободен, но всё равно тянулась к нему изо всех сил. Отмотай время назад — поступила бы так же.

— Не выспалась, — вру маме. – Пришлось рано проснуться, чтобы всё успеть. Собраться на свадьбу, забрать букет, сделать макияж и причёску.

— Если тебя что-то тревожит – просто скажи об этом, Евгеш. Я постараюсь понять и поддержать.

— Спасибо, подумаю.

Вскоре ведущий приглашает на танцпол жениха и невесту для первого свадебного танца. Гости затаивают дыхание, пристально наблюдают. Я – с неменьшим интересом.

Ирина обнимает мужа за шею, целует его в подбородок. Двигается плавно, изящно. Мой отец что-то шепчет ей на ухо, улыбается. Выглядит трогательным и по-настоящему счастливым.

— Ты не жалеешь? – шёпотом спрашиваю маму.

— О чём? А-а, нет, что ты, — тут же качает головой. — Есть две незыблемые вещи, о которых я ни за что в жизни не пожалею — это твоё рождение и наш развод.

Мы переплетаем наши пальцы, продолжая наблюдать. Когда-то давно мама обещала, что я её пойму. Шутка ли, что в один прекрасный период я оказалась в похожей ситуации. С другой её стороны, но в целом – близко. Впереди сложные решения, поступки и выводы. Не знаю, справлюсь ли я? Скажу ли через десяток лет, что тоже ни о чем не жалею?

— Я не чувствовала себя с ним счастливой, Жень. В последние годы не было ни единой ночи, чтобы не плакала украдкой на кухне. Ты была маленькой и не видела этого, но… Знала бы, чего мне стоило выдавливать из себя улыбку и играть на публику. Саша был отличным родителем, но ужасным для меня мужем. Две разные личности, но так тоже бывает.

Мама усмехается, вспоминая. Без раздражения в голосе. С теплом.

— Мне все кричали, что я эгоистка и не думаю о ребёнке – сохранять брак нужно, в первую очередь, ради тебя. Это такая чушь, Лучик. При принятии важных решений не верь тому, что говорят. Опирайся на собственные ощущения – они не обманут.

— Твои – тебя не обманули.

— Да. Прошло время, ты выпорхнула из семейного гнёздышка в своё. И с чем бы я теперь осталась, если бы пошла у всех на поводу?

Этот вопрос — риторический, и не требует ответов, но после него я задумываюсь.

Андрей пообещал Алине, что будет помогать с ребёнком. В остальном ей не стоит надеяться на большее. И вроде бы это то, что я бы хотела услышать, но почему-то за рёбрами горит огнём. Мои наивные и где-то детские фантазии упрямо рисовали иную картинку мира. Жизнь приземлила и разукрасила её по-своему.

— Это Артём? – шёпотом спрашивает мама, кивая в направлении Литвина-младшего.

— Да, он.

— Дети-дети, когда же вы успели так сильно подрасти? – качает головой и сразу же понижает голос: — Ой, а Тёма, кажется, идёт к тебе.

Так и есть. Литвин протягивает мне руку, приглашает на танец. За весь вечер я ни разу не вышла на танцпол. Возможно, его кто-то подтолкнул. Например, дядя Валера.

Я соглашаюсь, застываю посреди зала и опускаю ладони на широкие плечи. Непривычный терпкий запах вбивается в ноздри, чужое мужское тело прижимается к моему. Первый мой порыв – передумать и сбежать, но Тёма не делает ничего лишнего, что могло бы меня оттолкнуть. Не говорит пошлых слов, не лапает. Просто он не Андрей.

Кружа в танце, я предпочтительно молчу. Стрелки часов плавно приближаются к восьми. Я их тороплю. Скорее же!

— Расслабься, Жень, — просит Артём. — Один танец, и я отпущу.

Нахожу глазами папу, ловлю его довольную улыбку. Он одобрительно поднимает большой палец вверх.

— Жень, поможешь, пожалуйста, вынести подарки? — спрашивает папа и указывает на улицу. — Автомобиль стоит у входа — белый микроавтобус.

— Без проблем.