Катя будто мой взгляд чувствует. Опять поворачивается. Шаг замедляет.

Блядь. Думает, так лучше? Нихуя. От ее глаз только сильнее ведет. Хотя в ней от всего ведет. От каждого жеста. От каждой черты. Голос. Аромат. До нутра пробирает.

Она замирает.

— Я… быстро, — нервно облизывает губы, лихорадочно прибавляет еще какую-то фразу.

А мне пиздец как напрячься приходится, чтобы суть уловить. Едва уловимое движение ее языка рисует в моем воспаленном мозгу охуеть какую четкую картину.

Катя на коленях. Сжимает мой член ладонью и берет в рот. Ведет языком по стволу.

Ебать. Хватит. Еще немного и как сопливый пацан кончу в штаны.

— Вместе пойдем, — бросаю.

В магазин заходим вдвоем. Девчонка выбирает, что купить, а я как одержимый ловлю каждое движение. Тенью двигаюсь за ней.

Она тянется за бутылкой сока на верхней полке. Шагаю ближе. Достаю и передаю ей.

— Спасибо, — говорит тихо.

Дальше идем.

Она фрукты набирает, над ящиком наклоняется. А я каждый ее изгиб взглядом выхватываю. Сперва слюнями давлюсь. После язык присыхает к нёбу. Такая жажда внутри поднимается, что челюсти саднит.

Забираю у нее корзину с продуктами. Пробует бунтовать.

— Нечего тебе тяжести тягать, — обрываю.

Больше не спорит. Явно торопится поскорее все взять. Слишком сильно разгоняется и не замечает, что впереди помыт пол.

Ее туфли скользят по отполированным плитам.

Катя теряет равновесие. Вскрикивает. Падает прямо в мои руки, потому что я уже оказываюсь рядом.

Наши взгляды пересекаются.

Она молчит. Сдавленно выдыхает. А я ниже склоняюсь, в глаза ее вглядываюсь и оторваться не могу. Не хочу, блядь. Шумно воздух втягиваю. Тянет даже этот ее лихорадочный выдох внутрь вобрать.

— Теперь поняла? — спрашиваю.

— Что? — сглатывает.

— От судьбы можно уйти, — скалюсь. — От меня — нихуя.

Качнув головой, выпутывается из моего захвата.

Направляемся в сторону кассы.

— Не надо, Демьян, я сама оплачу, — бормочет, пробуя остановить меня, удержав за руку.

Выбешивает. Пиздец просто.

Без слов даю ей понять, что такого расклада у нас точно не будет. Моя женщина никогда не платит. А она — моя. Даже если еще это не приняла. Все решено.

— Зачем в оптику ездила? — бросаю, когда идем обратно.

— Откуда ты…

— Что у тебя за проблемы, Катя?

— Никаких проблем, — губы поджимает. — Просто очки разбились.

Ладно, сам пробью. Над доверием нам еще стоит поработать.

Доходим до подъезда, поднимаемся по ступенькам. Там она останавливается и встает перед дверью.

— Нам… нам и правда нужно поговорить, Демьян.

Слышать то, как она произносит мое имя, — чистый кайф. Но по лицу девчонки уже видно, что этот кайф мне прямо сейчас обломают.

— Я больше не смогу работать в офисе, — говорю тихо.

— Работай из дома, — невозмутимо заключает Дикий.

— Не смогу работать с тобой.

— Катя…

— Пожалуйста, не надо.

Он делает шаг вперед, а я вся сжимаюсь в комок. Объяснить происходящее тяжело. Даже самой себе. Меня будто в омут затягивает все глубже и глубже. В пропасть. А я не хочу разбиться. Боюсь.

— В чем проблема? — мрачно спрашивает Дикий.

До этого момента я много раз прокручивала в голове, что именно ему скажу, когда попрошу об увольнении. Какие приведу аргументы. Много учебы, новый график в универе.

Долго не решалась отказаться от работы, но теперь понимаю, иначе нельзя. Нужно все прекратить. Прямо сейчас.

Затянет.

Уже затянуло. Вроде бы четко осознаю, что мы не можем быть вместе. Слишком разные. Демьян абсолютная противоположность тех парней, которые мне нравились. Но ничего не могу поделать с чувствами, которые даже на расстоянии только крепнут.

Ночь в отеле не идет из головы. Жаркие поцелуи. Бесстыжие пальцы, которые изучают каждый миллиметр моего тела. И хуже всего — то, как я отключилась, просто заснула в крепких объятьях.

Наше сегодняшнее столкновение лишь подтверждает самые тревожные опасения.

Он налетел на меня. Набросился как животное. Утянул за собой. Опять. Так жадно впился в губы, что я задохнулась.

Ответила ему. Откликнулась.

И разве я хоть когда-нибудь испытывала похожие эмоции?

Потерялась. Утонула. И стало тяжело разобрать, чего хочу сильнее, чтобы он отпустил, исчез… или чтобы никогда не разжимал захват, еще крепче сомкнул ладони на моих плечах.