— Стоп, Жало! — взмолился Глыба. — Если не хочешь, чтобы снова Доцентом называть стали, то заткнись! По-братски прошу!

— Хорошо. Хотя ты и низкокультурный человек, Панкрат. Техническую эволюцию не остановить, в отличие от твоей… Как был гориллоподобным качком, так им и останешься.

— Это кто тут горилла? — сразу же возмутилась Стелла. — Да, у моего Глыбушки мышцы! Но что-то ты не возмущался год назад, когда он твою умную голову с не менее учёной, но раненой задницей десять километров нёс! Ещё и от Тварей отмахивался!

— «Глыбушка», — хмыкнула Мышка, и тут же, зажав себе рот ладошкой, невнятно добавила. — Глыбушка, хочешь хлебушка?

— Если только с сыром, колбасой и двумя тарелками борща, — ничуть не обиделся гигант, улыбаясь во все тридцать два зуба.- Тебе, Ирка, тоже не помешает, а то так и останешься на всю жизнь Мышкой мелкорастущей.

— Как гласит народная мудрость: «Большие созданы для работы, а маленькие — для любви»!

— Ага! Держи тогда другую мудрость: «Мал клоп, да вонюч!»

— Мал золотник, да дорог!

— Не! Это большому кораблю большое плаванье!

— Они так долго могут, — шепнул мне на ухо Синий. — Любимая тема выяснять, чей рост лучше. Забавнее только, когда Стелла и Ира спорят об оптимальном размере груди.

— Уже дошло. Азартно лаются. С удовольствием и на публику. Зато хоть напряжение после боя сбросят.

— Верно, Макс. Разбираешься, хотя должен от страха трястись.

— Этот? — услышала его слова Мышка, замерев на полуслове. — Не, народ. Гольц хоть и странный, но боевой. Голова раньше рук работать начинает. Точнее, одновременно. Вот, без обид… Сегодня с ним в паре работала так, будто бы всю жизнь этим занималась. Даже с Аксакалом такого единения в бою не было, а это показатель.

— Ну раз даже со мной… — шутливо развёл лейтенант руки в стороны. — Значит, должна будешь, что «сосватал»!

— Вообще-то, — ревниво произнесла Стелла. — Бельмондо тоже… Эй! Ты где, негодник, прячешься?!

— Тут я, — грустно выдохнул Жан.

— Вот тут и будь! Мой подопечный тоже не ворон считал. Сырой пока, неопытный, только характер и понимание момента есть. Ну, и не обосрался при виде Тварей. Сами знаете, что такое тоже бывало. Не знаю, как ты, Аксакал, решишь, только парня я к себе после учебки во вспомогательную группу беру.

— А моё мнение по этому вопросу спрашивать не собираешься? — набычившись, посмотрел на неё Глыба.

— Я бы ещё и Анастасию Воронину спросил, — тут же встрял я. — У них там такая любовь, что и приревновать может к пятому размеру «выдающихся способностей» Стеллы.

— Что? Вот прям такая-растакая? — заинтересовался Панкрат новой информацией.

— Вообще-то, да, — нехотя ответил мой друг. — Только я предпочитаю личное на всеобщее обсуждение не выносить. Тем более, пока ещё не всё с ней ясно. Там папа — полковник.

— Полковник Воронин? Слыхал. Достойная семья. Раз ты не по бабам, а по делу, то ничего не имею против, чтобы мою Стеллу охранял. С тыла, разумеется… Хотя там тоже всё красиво.

— Слышь, собственник!

Попыталась возмутиться девушка, но её прервал лейтенант:

— Сеанс релаксации закончен. Теперь давайте решать с Дырой.

План дальнейших действий капралы и командир составили достаточно быстро. Вопреки расхожему мнению, что «скорая помощь» приезжает чуть позже похоронной команды, вертолёты с красным крестом на борту прилетели точно в назначенное время. Погрузив аборигенов и раненых бойцов, мы сами взлетели на двух машинах группы, обследуя квадраты, которые указал нам Жало.

— Вот здесь, — сверившись со своими выкладками, указал нам внук профессора Малинина на свинцовую гладь воды. — Плюс-минус километр, но точнее определить могу лишь своим новым прибором.

Не знаю, что там показала его коробка, опущенная в Ладогу на тросе, только Жало, глядя на монитор, смурнел всё больше и больше.

— Что такой недовольный? — первым не выдержал командир. — Дыру не увидел?

— Наоборот, Ринат. Чёткий вход. А вот теперь слушай, что будет дальше. Судя по её расположению, нам нырять на сто восемьдесят три метра.