— Я два раза сюда приходил, и оба раза она была открыта. Почему не открылась сейчас?

Хирург взглянул на него исподлобья:

— Ты в порядке?

Максим подёргал дверцу, похлопал себя по одежде:

— Есть что-то железное?

— Откуда? — Заметно нервничая, Хирург зыркал по сторонам. — Далась тебе эта калитка. Пошли отсюда.

Присев на одной ноге, Максим принялся обшаривать траву:

— Поищи сучок. Или камень.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Ищи!

Хирург протянул обломок ветки:

— Такое подойдёт?

Максим попытался поддеть ржавый хомут, скрепляющий крайние штакетины ограды и калитки. Ветка сломалась. Не помог и найденный Хирургом камень.

Мелькнула мысль, а не выбить ли дверцу? Нет. На шум сбегутся братки. И ещё неизвестно, поможет ли это выбраться из зоны? А вдруг аномальные силы расценят повреждение калитки как акт вандализма?

— Ладно, — вымолвил Максим. — Поищем засечки.

Хирург уже не скрывал тревоги:

— Какие засечки? Очнись!

Подтягивая больную ногу, Максим прошёл через кустарники:

— Иди сюда. — И указал на две зарубки на стволе сосны, одна под другой. — Вот такие. Это мои засечки. Я их делал.

— Ты издеваешься? Я дальше своего носа не вижу, а ты хочешь, чтобы я искал какие-то чёрточки.

— Стой здесь, — сказал Максим и побрёл между деревьями, ощупывая стволы. — Ещё одна! — Посмотрел на Хирурга, повернулся к нему спиной, мысленно дорисовал прямую линию и вытянул руку вперёд. — Идём туда. Когда плохая видимость, я не меняю направление.

О том, что он вместе с Олегом и Андреем ходили кругами, Максим не хотел думать.

Спустя некоторое время обнаружилась третья засечка. Хирург воспрянул духом, а Максим не торопился радоваться. С приятелями он шёл по прямой, Андрюха насчитал триста шагов, а в итоге они очутились возле штакетника. И шнур натягивали. Бесполезно. Почему сейчас не открылась калитка?

Немного погодя закралось подозрение, что они сбились с дороги. Сбоку от них земля уходила вниз. Стена леса отодвинулась к горизонту, на освободившемся пространстве буйствовали кустарники. Незнакомое место.

Максим остановился.

— Что опять? — заволновался Хирург.

— Возвращаемся.

— Куда?

— К изгороди.

— Ты же проводник! Хвастался, что по знакомому маршруту ходишь без компаса и карты.

Раздался выстрел. Хирург споткнулся и, утягивая Максима за собой, кубарем скатился с бугра. На четвереньках они заползли в густые заросли бузины и затаились.

— Где он? — прошептал Хирург.

— Не слышу. В ушах гудит. А ты что-то слышишь?

— Нет, тихо, — ответил Хирург и лёг на бок. — Ничего не сломал?

— Вроде всё цело.

— А колено?

— На месте. — Стараясь не производить шума, Максим сел удобнее. — Ты как? Сильно ударился?

Хирург схватил его за грудки, притянул к себе и прошептал ему в ухо:

— Уходи.

— Не мели ерунду.

— Нам по одиночке будет легче спастись.

— Ты в лесу один не выживешь. Да и я не знаю дорогу.

— Уходи!

Максим прошипел Хирургу в лицо:

— За кого ты меня принимаешь?

— Я так и так не выживу.

— Ты это брось. Вместе сбежали, вместе будем выбираться.

— Хрипатый открыл на меня охоту.

— Глупости!

Хирург выпустил из пальцев куртку Максима и положил голову на лесную подстилку:

— Он здесь?

— Скорее всего.

— Он слышит нас?

Максим пожал плечами:

— Всё может быть. У него наверняка хороший слух.

— Тогда почему не стреляет?

— Давай спросим, — попытался пошутить Максим и потёр лоб.

Только сейчас пришло осознание, в какой ситуации они оказались. Хрипатый не видит их — обзору мешает бузина и полумрак. Но знает, куда они свалились, и держит этот участок под прицелом. Скоро на выстрел прибегут Жила, Сява и Бузук. Обложат их с Хирургом со всех сторон. Надо срочно отсюда дёргать.

— А я знаю почему, — послышался сонный голос Хирурга.

— Ты спишь, что ли? — рассердился Максим. Его попутчик сдался!

— Просто устал.

Максим завертел головой, выискивая в зарослях бузины хоть какой-то просвет:

— Ну и почему?

— Что? — с задержкой, словно вынырнув из сна, переспросил Хирург.

— Почему он не стреляет?

— Тут темно. Не видно, кто где сидит. Он боится в тебя попасть. Бузуку нужен ты, а не я.

Максим осторожно переместился на одно колено. Вторую ногу согнуть не сумел. Упёрся носком ботинка в землю: