— Ладно, — кивнул Бузук и начал вслух зачитывать названия на блистерных упаковках.

Хирург посмотрел вправо; Шнобель лежал, закрыв голову руками. Покосился влево.

Скинув старую куртку, Жила натянул на себя спортивную кофту:

— Как глист, мать твою. — Ногтем ковырнул пятно на воротнике. — И отмыть нечем.

— В аптечке наверняка есть влажные салфетки, — сказал Хирург. — Бузук, поищи.

— Нашёл ищейку, — проворчал он, роясь в коробке.

Поймав упаковку салфеток, Жила уселся на землю и принялся оттирать с кофты кровь.

Гвоздь приложил к себе спортивные штаны:

— Зараза! Не влезу. Тебе повезло, шнурок. — И швырнул штаны Сяве.

Тот раскраснелся от радости:

— Ничё себе! Фирмa! Сейчас примерю. — Затолкал палец в дыру на штанине. — Зараза! Такую вещь попортил!

— Сначала ноги приведи в порядок, — посоветовал Хирург.

— А Сяве по масти носить такие шмотки? — спросил Жила, вытаскивая из упаковки очередную салфетку.

— А что делать? — вздохнул Гвоздь, заталкивая футболку Андрея в карман. — У нас только он недомерок. Не выбрасывать же.

— Мне бы обувку, — жалобно протянул Сява, обрабатывая раны на пятке.

— Бузук тебе свою отдаст, — произнёс Гвоздь. Длинным, похожим на гольфы носком Андрея обтёр кроссовки и приложил подошвами к подошвам ботинок Бузука. — Ничего, растопчешь.

Продолжая рыться в аптечке и читать названия таблеток, Бузук упёрся каблуками в землю, снял искривлённые ботинки и ногой откинул к Сяве.

— Благодарствую, — сказал тот потухшим голосом.

Гвоздь сел рядом с Бузуком, поёрзал, прижался плечом к плечу:

— Тебе, случайно, «Димедрол» не попадался?

— Не время дрыхнуть.

— Это смотря сколько принять, — отозвался Хирург.

Возясь с воротником кофты, Жила хмыкнул:

— Соображаешь, Айболит.

Бузук поставил аптечку между собой и Гвоздём:

— Вроде бы видел. Сам ищи. — И воскликнул: — «Но-шпа»!

— Выпей сразу две, — посоветовал Хирург.

Отправив таблетки в рот, Бузук сморщился:

— Горькие. — Достал из рюкзака бутылку с водой на донышке. Отхлебнул немного.

— Оставь глоточек, — попросил Шнобель, вставая на четвереньки. И вдруг завопил: — Убёг! Убёг!

Еле сдерживая дрожь, Хирург оглянулся. Пленника и след простыл.

Жила подорвался с места:

— Ну, гнида! Смылся! Он не мог далеко уйти. Гвоздь, за мной! — И ринулся в заросли, на ходу натягивая кофту.

— Мне он нужен живым! — крикнул Бузук, запихивая аптечку в рюкзак.

— Подождите, я щас, — засуетился Сява, всовывая ноги в ботинки. Сграбастав спортивные штаны, бросился вдогонку за Жилой и Гвоздём. — Меня подождите!

Из чащобы донеслось:

— Хрипатый! Ты где? Дуй сюда!

Бузук допил воду. Кряхтя и чертыхаясь, надел кроссовки. Упираясь руками в землю, встал и шагнул к Хирургу.

Тот изобразил на лице досаду:

— Он был в глубокой отключке. Кто ж знал, что так быстро очнётся.

И получил сильный удар кулаком в солнечное сплетение. Подавившись словами, согнулся. Хватая ртом воздух, пытался сделать вдох. Но в глотке булькало и хрипело.

Закинув на плечо рюкзак, Бузук поднял ружьё:

— Шнобель, спрячь тело. — И скрылся за калиной.

Хирург привалился к дереву и насилу прокашлялся.

— Хочешь конфетку? — спросил Шнобель участливым тоном.

Немного отдышавшись, Хирург поплёлся сквозь заросли, спотыкаясь и пошатываясь. Проводив его взглядом, Шнобель взял выброшенную Бузуком пустую бутылку и облизал горлышко.

Жила остановился возле развесистой липы и, всматриваясь в неясные просветы между деревьями, вскинул руку:

— Тише!

Гвоздь замер с занесённой для очередного шага ногой:

— Засёк?

— Нет. Но чем меньше шума, тем быстрее его накроем.

Как в замедленной съёмке Гвоздь разогнул колено и переступил через обломок ветки с листьями-сердечками и крошечными бутонами:

— Легче найти иголку в стоге сена.

— Ты ещё заплачь.

Пропустив мимо ушей слова, произнесённые язвительным тоном, Гвоздь с невозмутимым видом потёр шею:

— Он точно сюда побежал?

Жила сделал глубокий вдох; звериный блеск в его глазах стал ярче.