— Зачем тебе молот? — проигнорировал я его пафосное бахвальство.

— Что? — не понял он.

— Ну ты же големов призываешь. Они наносят крушащий урон. Как и твой молот. Мог бы взять секиру, чтобы разнообразить арсенал.

— Откуда ты знаешь про големов?

— Я волшебник, — пожал я плечами.

Это был, пожалуй, самый скучный бой. Каменные големы, которых не брали мои клинки в принципе. Поцелуй распада оставлял борозды в их телах, но, чтобы убить окончательно, пришлось бы буквально кромсать по кусочку.

Призыватель в тяжелой броне, укрепленный каменной кожей, гранитным слоем и еще какими-то усилениями. Я не мог пробить его, он не мог попасть по мне. Големы просто не могли меня догнать.

Так что через десять минут мы сменили тактику. Он спрятался за спинами големов, а те пытались метать в меня камни, от которых я уворачивался. Иногда даже делал это, стоя на месте.

Судя по всему, мы переходили к ничьей. Но я не знал, есть ли на этом турнире подобное понятие.

— Да начнется увядание, — раздался голос над нами.

И в этот момент мой противник внезапно начал харкать кровью. Вернее, он зашел кашлем, но вскоре кровь потекла сквозь забрало.

— Э-э, — не понял я. — Что происходит?

— Ничья, — хохотнул оппонент. — Мы медленно слабеем и умираем. Самый стойкий восстановится, второй умрет. Я так уже победил один раз.

— Странно.

— В этом твоя слабость, скоростник. Я выносливее тебя.

— Да не в этом дело. Просто я чувствую себя нормально.

Возникла странная пауза. Здоровяк уже упал на колено, захлебываясь кровью, а я продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Големы прикрывали хозяина, так что атаковать его не было смысла.

В какой-то момент меня посетила догадка и я открыл интерфейс.

— Сучий ты хаос, — в сердцах произнес я.

Заряд Резчика таял прямо на глазах. Уже шестьдесят процентов.

— Без обид, мужик, — крикнул я напоследок. — Сам не понимаю, что за фигня.

Он не ответил. Умер, когда в Резчике осталось сорок процентов. И когда локация изменилась, заряд не спешил восстанавливаться. Вопросов о природе Храма Имен лишь прибавилось. Дофига вопросов.

Я все больше убеждаюсь в мысли, что вычеркивать имена Резчиком, это все равно, что микроскопом гвозди забивать, как любил выражаться наставник.

— И-и-и… Финальный бой! Победитель получает все!

Все та же арена. Гул толпы стал непрерывным. Напротив меня стоял незнакомый мужчина, почти человек, разве что кожа была немного синеватой, а еще не было никакой растительности на лице.

Он проявил длань, и я чуть ли не застонал от увиденного. Пять сиреневых камней. Гребаный зазеркальщик.

Кажется, мужчина уловил мои эмоции и лишь улыбнулся.

— Тебе не повезло, да, — кивнул он. — Ты можешь победить кого угодно, даже меня. Но ты никогда не справишься с сильнейшей версией самого себя.

В этот момент камни в его длани вспыхнули, а с меня словно слетел силуэт. Остановился между нами и начал наливаться красками, становясь объемным.

Через мгновение я смотрел на самого себя, разве что взгляд у моего альтер-эго был более спокойным и небрежным. Черные одежды, чистые, сапоги из прочной кожи, просторные штаны, какая-то водолазка. Но самое главное — плащ.

Он носил черный плащ с алыми вставками. А на груди был нашит герб Небожителей. Меня накрыла такая волна презрения и брезгливости, что я не смог сохранить лицо.

Зазеркальщики не оперируют будущим. Лишь прошлым и вариантами настоящего. И если ради силы я мог вступить в этот клан, то эта версия слаба. Потому что она сбилась с пути и по дороге потеряла свою тень.

Мои эмоции не остались незамеченными, на что мой оппонент лишь усмехнулся. Проявил два коротких меча из алой драконьей стали. Закинул их на плечи, скрестив за головой и лишь продолжал улыбаться. Словно бы невзначай он проявил обе длани, чтобы я смог разглядеть камни.

В левой три кварца и три обсидиана. Шестой ранг теневика. В правой шесть рубинов. Огненный архетип, моноколода.

— Пошел на зов Черного Дракона? — скривился я.

— И что? — пожал он плечами.

— У тебя две длани. Значит ты был в грохочущем доме. Значит ты был учеником Эзотерика.

— И даже стал Именователем, — кивнул он. — А потом переметнулся к Огарду, отринул Тень, стал последователем Черного.

— Предатель, — я в жизни не испытывал ярости большей, чем в этот момент. Ни на кого невозможно злиться так сильно, как на самого себя. — Как ты вообще в зеркало смотришься по утрам?

— А я не смотрюсь. Я же сразу был рожден великолепным.