Я усмехнулся, и Кай не смог удержаться от смеха в ответ.

Мудак.

— Давай допьем пиво, а потом откроем тот гребаный двадцатилетний бурбон, который ты спрятал в своем баре, и съедим все, что нам приготовит Мэй. А затем будем работать над операцией «Говорящий Стикс», хорошо?

Я кивнул, и мы сели обратно в кресла. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем Кай сказал:

— Думаешь Психотрио и Ковбой в порядке в этом городе-призраке?

Его голос был слишком тихим, чтобы Мэй могла что-нибудь услышать с кухни.

Я пожал плечами и проверил сотовый. Ни сообщений, ни звонков от Хаша из мотеля.

«Хрен знает. Сейчас они сами по себе».

Еще одна вещь, которая была у меня на уме. Мои люди в гребаном логове Клана без нас. Никаких контактов. Никакого покоя, пока они не вернутся.

Кай откинулся на спинку кресла. Но я знал, что брат думает о сестре Лилы, Фиби. Также о АК, Вике, Флейме, Ковбое и Хаше. Еще больше забот, с которыми нужно иметь дело.

Свадьба. Мой голос. А теперь еще и гребаный Клан. Просто еще больше дерьма, навалившееся на мою тарелку.

Так что пока, мы будем просто пить и ни о чем не думать.

И это именно то, что мы сделали.

Но мои слова все еще не приходили.

В этом не было ничего нового.

Глава 2

Мэй

— Мэй, — прошептала Белла, когда я вышла из примерочной и встала на возвышение напротив моих подруг и сестер.

Зеркало было у меня за спиной, но я еще не осмелилась взглянуть на свое отражение. Я посмотрела на Беллу, сидевшую рядом с Руфью, мамой Райдера. Глаза Беллы наполнились слезами, когда она посмотрела на меня. Ее руки были прижаты ко рту.

— Тебе нравится?

Я провела рукой по своему ярко выраженному животу.

Белла кивнула.

— Ты само совершенство, — прошептала она.

Руфь согласно кивнула.

Я посмотрела на Мэдди.

— Мэддс?

Она тепло улыбнулась.

— Ты прекрасна, Мэй, это платье только подчеркивает это.

— Стиксу понравится, — сказала Лила и крепче прижала к себе Грейс.

— Ты похожа на диснеевскую принцессу, — сказала малышка.

Чья-то рука легла мне на плечо. Я обернулась и увидела позади себя Красотку.

— Ты когда-нибудь посмотришься в зеркало, дорогая?

Она улыбнулась.

Этот бутик принадлежал ее подруге. Красотка практически в одиночестве занималась организацией моей свадьбы. Я даже не знала, с чего начать.

— Ты хорошо выглядишь, Мэй.

Я улыбнулась Летти, которая неловко сидела на диване. Она сказала, что пришла поддержать меня, но у нее не было своего мнения в таких вопросах, как покупка свадебного платья. «Или чего-то девчачьего», — ласково говорила она.

— Повернись, милая, — сказала Лила.

Понятия не имела, почему так нервничаю. Я знала, что Стикс любит меня, а я люблю его. Мне казалось, что я ждала этого дня всю свою жизнь. Что ждала того дня, когда он станет моим. Навсегда моим, а я навсегда его.

Закрыв глаза, я повернулась, позволив Красотке направлять меня.

— Ты готова? — прошептала она.

Я вызвала в своем сознании образ Стикса. Себя в его объятиях, когда мы лежим в постели. Его большие татуированные руки, прижимающие меня к себе, пока мы разговариваем. Его голос, грубый и глубокий. Потом представила, как мы смеемся. Печально известный Немой Палач Аида, так непохожий на меня. Для других он был отчужденным, молчаливым и угрожающим. Но для меня он был любящим, заботливым и с самой прекрасной душой в мире.

Другая половина моего сердца.

— Я просто хочу, чтобы все было идеально, — тихо сказала я, признаваясь в этих словах больше себе, чем кому-либо другому.

— Тогда ты будешь довольна сверх всякой меры, — сказала Белла.

Я улыбнулась, услышав утешительные слова сестры. Сделав глубокий вдох, медленно открыла глаза и посмотрела на свое отражение. Я тихонько ахнула, когда увидела, как сияют мои голубые глаза, а черные волосы красиво уложены. И как сияющая белая материя кажется божественной на фоне бледной кожи.

— Ну, как?

Красотка встала рядом со мной. Мне хотелось встретиться с ней взглядом, но я не могла оторваться от девушки в зеркале.

— Оно идеально, — прошептала я и пробежала глазами по своему отражению с головы до ног.

Платье водопадом шелка и кружев стекало на пол. Материал облегал каждый сантиметр моего тела. Мои руки погладили округлость живота.

— Мне нравится, — сказала я, с трудом сдерживая слезы. — Нравится, что мой ребенок будет присутствовать с нами, когда я выйду замуж за его отца. И, что у алтаря люди увидят нашу истинную любовь вместе с нашими произнесенными вечными клятвами.