Меня охватила паника. На всякий случай я толкнул дверь, в надежде, что она окажется не заперта. Но нет, надзиратели и не подумали открыть камеру. А может, даже и не вспомнили обо мне. Кто знает, что творилось там, за стенами, пока я путешествовал в сознании предка. Больше того, я не имел ни малейшего представления, сколько времени там провёл. Организм подсказывал, что много. Жрать хотелось невыносимо, а от жажды так першило в глотке, что аж язык прилипал к нёбу.

Поворот крана на смесителе ничего не дал, даже шипения. А значит, водопровод успел пересохнуть. Желания позвать на помощь как-то не возникало, тем более я уже точно знал, что за дверью нет ни одной живой души.

Очередной приступ паники удалось погасить каким-то невероятным усилием воли. Страх ледяной волной подкрался к сердцу, охватил мозг и адреналином взорвался в крови. Мысли захлестнуло ожидание неминуемой смерти. Ведь если не случится чуда, самостоятельно я отсюда не выйду.

Пытаться вынести железную дверь, специально созданную для того, чтобы её невозможно было открыть изнутри… ну, то такое. Может быть, в кино, обладая невероятной силой супергероя, и возможно, но вот в реальности — нет. Даже несмотря на то, что я обладаю чем-то подобным сверхспособностям, это попросту невозможно. Железо в любом случае гораздо прочнее плоти.

Средств связи нет, звать на помощь равнозначно смерти. А ещё я был на сто процентов уверен: достаточно издать хоть малейший шум, и то, что уничтожило жизнь снаружи, моментально ворвётся внутрь. Я это чувствовал. Словно мрачные тени блуждали где-то рядом. От них просто воняло ненавистью и злобой. А у меня нет даже палки, чтобы попытаться отбиться. Хотя… палка здесь вряд ли поможет.

Я невольно сжал в руке нательный крест на тонкой верёвке. Возможно, лишь благодаря ему я всё ещё жив и нахожусь в недосягаемости для тварей снаружи. Жаль, ненадолго. Сколько ещё я продержусь без еды и воды? Сутки, может быть, двое, учитывая мою способность к восстановлению. Понять бы ещё, как долго я пребывал в медитативном состоянии. А что, если?..

Недолго думая, я вновь забрался на стол и попытался погрузиться в воспоминания. Но ничего не вышло, будто кто-то могущественный взял и перекрыл мне доступ к памяти предков. А может, я получил всё, что было необходимо? Ведь в момент пробуждения я точно знал, о чём говорили те двое. В смысле — мой пращур и демон высшего круга. Сейчас в сознании осталось лишь слово «ключ», но ни образа, ни места, где он спрятан, вспомнить не получалось. Хотя я был уверен, что знаю, где он.

«Бах»! — что-то грохнуло в ночной тишине, застав меня вздрогнуть. Цокот когтей по бетонному полу рассыпался бисером эха, отражаясь в узких коридорах от стен. Я затаил дыхание. Новая волна страха охватила сознание и вновь наполнила кровь адреналином. Всё ещё оставаясь на столе, я поднялся на ноги и приготовился к схватке, хоть и понимал, что она будет проиграна. Но я не собирался покорно сидеть, пока чёрные псы будут рвать моё тело на части. Лучше сдохнуть в бою, чем молить о пощаде, словно трусливая сука.

Липкое чувство страха сменилось боевым задором. Я почувствовал, как на лицо наползла кривая ухмылка. Я был готов. Однако цокот миновал мою дверь и постепенно растаял в звенящей ночной тишине.

Успокоив сердцебиение, я вновь уселся на стол и сделал глубокий вдох, после чего едва не вывернул содержимое желудка. Вонь гниющей плоти была настолько густой, что казалось, её можно потрогать руками. А ведь ещё минуту назад я её не чувствовал. Возможно, её принесло сквозняком, который образовался из-за чёрного пса. Видимо, тварь открыла двери, позволив ветру ворваться в здание.

И действительно, из-под двери потянулся слабый поток воздуха, точнее — смрада. Он наполнял камеру, становился всё гуще и отвратительнее.

Сколько же времени прошло?

Так, сидя на столе, я встретил рассвет. Вначале слабый, серый, едва различимый. Он словно боялся войти в этот мир и скромно намекнул о себе бледной полоской под дверью. Плавно, нехотя, свет проникал сквозь щель, пока не превратился в золотое сияние. Я любовался им и думал о том, что, возможно, вижу его в последний раз.

А затем на двери лязгнул замок.

Я не сразу понял, что происходит. Дверь распахнулась, и яркий солнечный свет отразился болью в глазах, а в проёме возник тёмный человеческий силуэт.

— Живой… — прозвучал чей-то до боли знакомый голос. — А я уж и не надеялся.

— Ты кто?

— Конь в пальто, — огрызнулся гость и шагнул внутрь.

Я проморгался, смахнул выступившие слёзы и невольно улыбнулся, когда наконец смог рассмотреть того, ко пришёл мне на выручку.

— Маркин, мать твою, ты чё так долго?!

— Пожалуйста, — ухмыльнулся он и протянул мне фляжку.

Я тут же присосался к горлышку и с жадностью пил, пока в рот не упала последняя капля. Рустам смотрел на меня с улыбкой, будто и в самом деле не верил, что увидит меня живым.

— Что произошло? — спросил я и вернул фляжку.

— Идти можешь?

— Вполне. Так что случилось?

— Давай потом, сваливать нужно, пока рассвет.

— Принял. Веди.

Маркин кивнул и выскользнул за дверь. Одет он был непривычно. Вместо строгого костюма влез в камуфляж, на спине рюкзак, судя по виду — забит до отказа. Руки сжимают обрез, а поведение такое, словно за каждым углом подстерегает опасность. Однако двигается нелепо, порой забывая об осторожности. Вот и сейчас он шёл по узкому коридору, не обращая никакого внимания на двери по обеим сторонам.