***

Новому замороченному Председателю я (не без подсказок со стороны Ивы и Витьки) дал несколько поручений.

Во-первых, в срочном порядке организовать ночное освещение Посадов, фермерских жилищ и по возможности всей периферии Вечной Сиберии. После смерти Председателя и незавершенной установки допарта на мой нейрочип Поганое поле начнет пожирать территорию государства с удвоенной или утроенной силой, люди в опасности. Никто из нас не знал, когда и с какой скоростью атакует Поганое поле, но соломки подстелить следовало уже сейчас.

Во-вторых (и это поручение я дал громко, чтобы Рина не пропустила ни слова), нужно было отменить издевательства над людьми на каторге — вроде обливания холодной водой, внушения через чип всяких страшных мыслей, непосильных работ и неоказания медицинской помощи тем, кто в ней нуждался.

В-третьих, обеспечить Рину элитным жильем в Князьграде с прислугой и государственным обеспечением на постоянной основе. Имя Рины требовалось удалить из всех списков преступников, обелить, отмыть и припудрить.

В-четвертых, следить за тем, чтобы в Вечной Сиберии все оставалось на своих местах, и ждать Олеся Панова сотоварищи. Все Модераторы и Администраторы должны ожидать условной фразы “Олесь Панов из Скучного мира прибыл развеяться”, после чего оказать сказавшему эту фразу всякое вспомоществование. Фразу придумал Витька, заверив, что случайно ее никто не сболтнет. И если по каким-либо причинам в Вечную Сиберию заявится один Витька или Кира, без меня, эта фраза обеспечит им зеленый свет.

Я не уточнял, куда, по мнению Витьки, я мог подеваться. Мало ли что? Витька прав, что рассчитывает на будущее, в котором может меня и не быть.

В-пятых, я потребовал от нового Председателя найти нам самую лучшую машину для путешествий по Поганому полю, несколько смен одежды, запас жрачки, палатку и инструменты для выживания в диких условиях. Попросил еще вечную батарею, но таковой в Вечной Сиберии не нашлось; по крайней мере, Голованов про такую не знал.

— Заедем к Решетникову, — зловеще ухмыляясь, сказал я Витьке. — Пообщаемся со старым хрычем. Может, у него завалялась еще одна батарея.

— На фига она нам? — удивился пацан. — Чтобы снова взорваться?

— Бомбу при нас пусть обезвредит. Я его так зачарую, что он соловьем запоет…

— А еще он — ипостась Единого, — сказал Витька помрачнев. — Как и я… То есть мы трое.

— Чушь и профанация, — отрезал я. — Никакие мы не ипостаси. Кирсанов сам сказал, что Единый меняет личины. Мы — это мы.

— Почему же тогда я вижу видения? Про кровищу и Знак?

— Потому что в тебе проснулись ведунские навыки. Это мы выясним у тех северян на драккарах, у них тот самый Знак на флаге. Может, ты стал жертвой наведенной пси-передачи. Не обязательно быть для этого ипостасью Единого.

— У меня были такие видения до смерти? Я че-то не помню.

— Не было.

— Вот видишь! Единый нас обоих воскресил и кое-что изменил…

— И все же мы — это мы, Витька! Пусть даже нас создал Единый — ну и что? Всех людей рождают другие люди, это не значит, что любой человек — копия своих родителей. Не парься.

— Как не париться? Весь Скучный мир, оказывается, создан воображением многомерного существа! Весь! Я столько всего почерпнул из аудиокниг, не говоря уже про кино, общение и Ютубчик — неужели все это было в памяти Единого?

— Кирсанов сказал, — терпеливо произнес я, — что Единый использовал старые базы данных, записанные с реального мира, каким он был несколько столетий назад, вот и все. Расслабься. Напрягаться надо мне: кажется, я от этой Вечной Сиберии никогда не избавлюсь. Придется, чувствую, вернуться и навести здесь порядок…

— Ну и в чем проблема? В том, что тебе этого не хочется?

— В том, что я не уверен, что справлюсь!

— Справишься, — хихикнул Витька. — Будешь Председателем, а я — твоим Представителем! Я буду твоим Пр-пр, как Голованов при Кирсанове!

— Фу, — сказал я. — Вообразил — аж затошнило… Ладно, спокойной ночи, Пр-пр.

— Не знаю, усну ли, — с деланной тревогой заявил Витька. — Такие постели шикарные. Я привык на земле спать, в палатке, а тут такие хоромы.

Мы ночевали в действительно шикарных апартаментах во дворце Председателя. Поселились в двухместном “номере” с кроватями, каждая из которых без напряга бы вместила двоих таких, как я, и четверых, как Витька. В комнате был телевизор, показывающий все три канала Вечной Сиберии — на всех крутили сплошные концерты и танцы, долженствующие показать, как классно живется в стране. Имелись отделанная мрамором ванная с джакузи и небольшой бассейн. Из комнаты можно было выйти на просторную террасу с видом на парк Детинца.