— Ну ладно, расскажу. Сань, ты меня поправляй, если я забуду. — Согласилась, в конце концов, Елена. — Короче…

— Не надо короче! — Поправила я её.

— В смысле?

— Не надо короче, надо так, как сказка сказывается.

— Знаешь, что, сестричка! Тогда сама сейчас будешь рассказывать. Тоже мне, нашла кота на златой цепи у Лукоморья!

— Саш, а что за Лукоморье? — Тут же опять спросил Иван. Ленка засмеялась.

— Во, давай рассказывай про Лукоморье. Сама напросилась.

— Почему это я напросилась?.. Хорошо. Я расскажу про Лукоморье, а ты про Золушку. Всё честно!

— Ничего себе честно! Про Золушку больше рассказывать.

— Извини, но про Золушку ты рассказываешь. А я так уж и быть начну про Лукоморье. Лукоморье, Иван, это такое место сказочное, на берегу моря. Поэтому и называется Лукоморье. Так вот:

У лукоморья дуб зелёный;

Златая цепь на дубе том:

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом;

Идёт направо — песнь заводит,

Налево — сказку говорит.

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Я читала стихи, известные нам с детства. А вокруг народ притих, слушали, ловя каждое моё слово. И только скрип повозки, топот копыт, да тихий храп лошадей слышался по мимо моего голоса.

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей;

Там лес и дол видений полны;

Там о заре прихлынут волны…

Забавно было смотреть на взрослого мужчину, слушавшего стихи про сказки. И не только на Ивана. Василий так же слушал с неким восторгом. Ехавшие позади и впереди конные ратники так продолжали греть уши.

…Там в облаках перед народом

Через леса, через моря

Колдун несёт богатыря;

В темнице там царевна тужит,

А бурый волк ей верно служит;

Там ступа с Бабою Ягой

Идёт, бредёт сама собой,

Раздалось хихиканье младших Вяземских. Маман на них шикнула.

Там царь Кащей над златом чахнет;

Там русский дух… там Русью пахнет!

Я там была, и мёд пила;

И видела у моря дуб зелёный;

Под ним сидела, и кот учёный

Свои мне сказки говорил.

Концовку я чуть переделала, но думаю, Александр Сергеевич на меня не обидится. Тем более, он ещё не родился. Закончив читать стихотворение, посмотрела на Ивана. Он ехал задумавшись. Потом словно очнулся.

— Как хорошо сказано, Саша: «Там на неведомых дорожках, следы невиданных зверей… Царевна там в темнице тужит, а бурый волк ей верно служит. Там ступа с Бабою Ягой, идёт, бредёт сама собой… Там русский дух, там Русью пахнет».

Я улыбнулась.

— Всё верно, Ванечка. — Посмотрела на Елену.

— Теперь твоя очередь.

— Сань, ты так хорошо читаешь. — Заканючила Елена. Но я сразу пресекла диверсию.

— Уговор дороже денег, Елена, так что с тебя Золушка.

— Не любишь ты меня, Сань.

— Рассказывай.

— Ну ладно. Жила-была одна девушка… — Начала свой рассказ Елена. Её все слушали. Я ехала, кивала, иногда поправляла её. А так ничего, хорошо рассказала.

— Это что получается? Царевич женился на простой служанке? — Спросила маман.

— Это сказка, Евпраксия Гордеевна. В реальности всё по другому.