— Госпожа, но боярин видел его!

— С бояриным я сама решу. Твоё дело записывать всё, что в двух первых сундуках. Понял меня?

— Понял, матушка. А что с этим сундуком делать?

— Ничего. Ты про него забыл и вообще не видел. — Это уже я вклинилась. Свекровь посмотрела на меня и кивнула. В итоге, Евпраксия Гордеевна, положила назад в сундук всё, что она взяла ранее.

— Это всё наше! И ничьё более! — Выдала она вердикт. Я её поддержала.

Смотря все эти цацки в сундуке, напоролась на странный перстень-печатку. Серебряную. Старая она была. Но рисунок печати был мне знаком. Напрягала память, бесполезно. Забрала этот перстень-печатку. Причём так, что этого не увидела свекровь и ключник. Потом сидела рассматривала её. Поняла, что знакомое мне в печати показалось. Двузубец. Странная печать, если не знать историю династии Рюриковичей. Взяла печатку и решила показать её Елене. Поздно вечером, оставив Ваню одного и недовольного, наплевать, прошла в опочивальню Ленки. Там романтик шёл в полный рост. Всё не угомониться, дурочка! Учитывая сколько, Вася в неё вливает, точно беременная уже. Таблеток то нет и презервативами они не пользуются. Постучала в их дверь. Тишина. Опять постучала. Причём настойчиво. Вскоре дверь открылась. Выглянул Василий. Смотрел на меня удивлёнными глазами. Я толкнула дверь и зашла.

— Вась, прикройся. — Сказала ему и прошла дальше. На супружеском ложе лежала Ленка во всей своей красе, то есть голая. Всё же, красивая она зараза. Увидев меня, матюкнулась.

— Завязывай. У меня к тебе вопрос!

— Сань, ты издеваешься?!

— Успеешь натрахаться, как крольчиха. У меня вопрос. Отнесись к этому серьёзно!

Взглянула на Василия. Практически голого. Оно и понятно, муж с женой решили заняться любовью, а тут я такая-растакая, сука, одним словом.

— Саша! — Взвыл Вася.

— Что, Саша? Успеешь поять свою жену. Каждый день её пояешь. Беременная она у тебя, уже похоже, Вася!

— Саша?! Что правда? Елена беременная?

— Это ты у неё спросишь. А мне с ней переговорить надо. Так что, иди отсюда.

Вася недовольно вышел. Наплевать. Подошла к Елене. Та тоже недовольно смотрела на меня.

— Лен, завязывай, я же сказала тебе, что успеешь ещё. У меня вопрос к тебе.

— Знаешь, что, подруга, а не пошла бы ты на…

— Знаю. Поэтому и пришла к тебе. Лен, прошу тебя, мозги собери.

— В смысле, собери? Я их что растеряла?

— Надеюсь, что нет. Короче, смотри на перстень, что видишь?

Ленка взяла перстень-печатку. Рассматривала её. Я решила подлить масла в огонь.

— Лен, смотри, там двузубец. Что за печать?

— А почему ты меня спрашиваешь об этом?

— Ты сама говорила, у тебя дружок был историк. Может запомнила, что он говорил?

Ленка села и стала рассматривать печатку. В горницу сунулся Вася. Я его опять отослала. Ленка погрузилась в воспоминания.

— Сань! — Наконец выдала она. — Короче, это тамга!

— Почему так решила?

— Я слушала как-то их спор, ботаников этих долбанных.

— Почему долбанных?

— А каких ещё? Они привели нас, девчонок, на встречу. А сами зависли в споре. Придурки. В итоге, мы остались одни. Обидно.

— Дальше давай. Что не так?

— Всё не так. Короче, украинский герб помнишь?

— Трезубец что ли?

— Он самый. Ты знаешь, что это за символ?

— Герб Украины.

— Правильно, а что он обозначает?

— Понятия не имею.

— А он обозначает хазарскую тамгу.

— Не поняла?

— Я сама не совсем понимала их спор. Но главное запомнила. Трезубец, это хазарская тамга. Ей метили влиятельные хазары своё имущество — скот, вещи и рабов. Потом, какой-то киевский князь их помножил на ноль.

— Святослав.

— В смысле?

— Князь Святослав! Прозванный ещё Неистовым. Папаша Володимера Красное солнышко! Киевского князя, принявшего христианство.

— Ладно, забей! Короче, последующие Рюриковичи приняли эту тамгу, как собственную печать. Саш, я так поняла, из их спора.

— Может быть. Давай дальше.

— Короче, трезубец, стал тамгой киевских князей. Они забрали это от хазар. Как победители. Рюриковичи стали метить этой тамгой своё имущество. Но тамга, тамге розница. Часть Рюриковичей использовали в качестве печати не тризубы, а двузубы. Почему я это запомнила, они по этой теме особо спорили, что чуть не подрались, касался именно тризуба и двузуба. Я видела картинку с такой тамгой. Двузуб. При этом от правого зуба идёт ответвление. Это ответвление закручивается к низу. Как на этой печатке. Как из их спора помню, именно такой двузуб использовал в своей печати князь, который основал Москву. Или он или кто-то из его сыновей.

— Юрий Долгорукий!

— Точно, он.

— Как интересно. Теперь вопрос, как эта печатка попала в сундук к тамплиерам?

— Боюсь, мы этого никогда не узнаем.

Я встала с постели.

— Ладно, развлекайтесь, озабоченные.

— Сань, ты что, ради этого приходила? А подождать до утра не могла?

— Не могла. Всё я ушла. Да, утром одежды начнём шить, чтобы перед Великим князем предстать.

Вернулась к Ивану. Он не спал.

— Что, Саша?

— Ничего, Ванечка. Надо было с Еленой переговорить. Нужно обоз готовить и уходить в Москву.