— Елена, а ещё сказку?! — Попросил мою подругу самый младший Вяземский, ехавший с дамами в повозке.

— Дорогой, я уже язык смозолила, про Золушку рассказывать.

— Да ладно, Лен. Язык то без костей, так что ничего с ним не случиться. — Засмеялась я. Меня поддержали смехом Иван, Василий и ещё пара ратников.

— Вот и рассказывай, раз у тебя язык без костей.

— Александра, Александра, расскажи. — Начали меня просить младшая сестра и брат Ивана с Василием.

— Хорошо, расскажу, но на привале. А то неудобно так на ходу рассказывать. Давайте лучше споём?

— А что споём? — Спросила молодая боярышня.

— Про Марусю. Лена, помнишь Иван Васильевич меняет профессию? — Никто не понял, про какого я Ивана Васильевича спросила и что за профессия такая? Но разъяснять ничего не стала. Ленка всё поняла.

— Сейчас, подожди. А ты что слова знаешь?

— А мы с папой её пели.

Я начала напевать мотив. Елена стала наигрывать на своей губной гармошке. Наконец сыграла. Посмотрела на меня и кивнула. Глядя на Ивана и улыбаясь ему запела:

Зелёною весной, под старою сосной,

С любимою Ванюша прощается.

Кольчугой он звенит и нежно говорит

Не плачь, не плачь,

Маруся-красавица.

Василий засмеялся. Его поддержали смехом маман и младшие Вяземские. А также дядька, который вдруг откуда-то появился рядом с нами.

Маруся, молчит и слёзы льёт,

От грусти болит душа её.

Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси

Капают слёзы на копьё.

Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси

Капают горькие, капают кап-кап,

Капают прямо на копьё.

Когда пела этот куплет, смотрела влюблённо на мужа, прижав правую руку к сердцу. Иван тоже засмеялся. Конные ратники, ехавшие впереди, стали притормаживать. А те кто ехал позади, стали ближе к нам подтягиваться.

Студёною зимой опять же под сосной

С любимою Ванюша встречается.

Кольчугой вновь звенит и нежно говорит —

Вернулся я к тебе, раскрасавица.

Вокруг уже все смеялись. Кто-то даже пытался подпевать. А Василий, смеясь, спросил:

— А чего он постоянно кольчугой звенит? Может чем другим звенит?

— Тьфу на тебя, охальник! — Махнула рукой на сына маман. А я, улыбаясь, продолжала петь.

Маруся, от счастья слёзы льёт,

Как гусли душа её поёт.

Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси

Капают слёзы на копьё.

Кап-кап-кап из ясных глаз Маруси

Капают сладкие, капают кап-кап,

Капают прямо на копьё.

Под конец, куплет подпевали уже многие и Иван в том числе.

— Ну как песня? — Спросила юную золовку.

— Хорошая песня. Я хочу её заучить. — Радостно улыбаясь, ответила Евдокия.

— Заучишь.

— Да, Саш. Хорошая песня, весёлая, это не смотря, что Маруся постоянно плачет! — Сказал Иван.

— Ванечка, так всё верно. Сначала с любимым прощает. Он на войну уходит. Вот и плачет дева в печали. А потом он возвращается к ней, живой и здоровый. И в этот раз она уже от радости плачет. Это слёзы счастья.

К нам из головы обоза подъехал Фёдор Мстиславович с Тучковым-Морозовым Михаилом Васильевичем.

— Это кто такую песню пел? — Спросил Вяземский-старший. — Александра, дочка, ты что ли?

— Я, батюшка!

— А ещё раз спой, а то мы с Михаилом Васильевичем прослушали.

— Хорошо. — Посмотрела на Ивана, потом на Василия. — Вы слышали слова песни? Давайте, будете подпевать.

Ленка вновь заиграла. Я запела. Мне стали подпевать не только Иван с Василием, но и Евдокия, и даже дядька Евсей. А потом и конные ратники, что ехали рядом. Последний раз куплет пели уже все, кто ехал, кто нас окружал. Даже Фёдор Мстиславович и Тучков-Морозов подпевали.