— Согласна с Вами, матушка. Они потом по наследству перейдут к нашим детям. Так же Ванечка?

— Истинно так, Сашенька. Пусть потом дочки наши её носят. А у Елены её дочки.

Заметила, как Евсей усмехнулся и кивнул соглашаясь. Вот старый лис. Неужели догадался? Ну и наплевать.

— Батюшка. — Обратилась я к боярину. — Нужно определить, что из этого преподнесём Великому князю, ибо надо делится, а что оставим себе, чтоб себя не обидеть.

М-да, неплохой хабар. На фоне этих сокровищ, казна Ульриха, вернее её половина не впечатляла. Золота практически не было. В основном серебряные монеты пфенниги, бременские гротены и шварены. Всё это были серебряные монеты немецких государств — княжеств, герцогств, курфюршеств. Серебряная посуда. Золотой было не так много, пара блюд и один кубок.

— И ещё, батюшка Фёдор Мстиславович, хранить всё это, здесь, в приграничной крепости нельзя. Надо это куда-то увезти, вглубь Руси.

— Как куда-то? В Москву. — Ответил боярин.

— Сашенька, у нас там подворье большое. — Поддержала мужа Евпраксия Гордеевна. — Сад яблоневый. Терем о двух поверхах. Фёдору то ещё два года тут службу государеву нести, потом в Москву вернёмся. Здесь вместо себя человека на управление оставим. Давно хотим.

Я смотрела на свекровь. Всё верно, здесь глушь. А там она может перед товарками своими похвастаться. Всё же Москва, столица. Ничего не меняется. Даже по прошествию столетий. По мне так сейчас наоборот, куда подальше, зато сам себе хозяин. И до границы близко, можно удачно в набеги ходить. Вот только сокровища эти. Они же как магнит будут притягивать к себе всех, кому не лень, всякую шушару, гиен и шакалов. Но то, что в Москве есть оперативная база, меня обрадовало.

— Ну что, дочка, на этом всё? Больше ничего не будет? — Спросил меня боярин. Он всё так же продолжал вытирать со лба пот, но уже не так интенсивно и явно успокаивался. Хотя я видела, что он чувствует себя не в своей тарелке, находясь рядом со святынями.

— Всё, батюшка. Но прежде, чем мы отсюда уйдём, заперев на замок сокровищницу, хочу предложить матушке выбрать себе и дочерям своим украшения из третьего сундука. Там достаточно вещей, которые будут достойно смотреться на боярыне Вяземской.

— Александра, дочка, да разве так можно? Надо всё описать, в книгу ключника внести. — Боярин явно боялся брать что-то из сундука. Маман недовольно посмотрела на супруга. Уже хотела что-то сказать, но я её опередила.

— Фёдор Мстиславович, конечно, запишем, но не в эту книгу. В другую, как собственность и имущество семьи Вяземских.

— Правильно дочка говоришь. Чего это ещё? — Свекровь меня поддержала и продолжала недовольно смотреть на своего мужа. — Наше тут всё. — Боярин махнул рукой.

— Выбирайте, что хотите. Но, Евпраксия, меня только оставьте в покое.

— Иди, батюшка, мы тут сами с невестками разберёмся. — При этом так зыркнула на Афанасия, что тот присел.

Фёдор Мстиславович выскочил из комнаты, Ваня с Василием посмотрели на нас с Еленой, потом на мать свою. Хорошая у меня всё же свекровь. Она всё поняла.

— Дети идите с богом. Мы тут сами разберёмся, без вас. — Ваня посмотрел на меня вопросительно, я ему кивнула. Оба брата ушли. Остался только Афанасий. Он как кролик на удава смотрел на нашу с Еленой свекровь.

— Ничего пока не пиши. — Сказала она. И полезла в сундук. Я посмотрела на Ленку. Та сделала страшные глаза. Подошла к ней.

— Лен, успокойся. Сиди ровно на заднице. Присмотри себе цацки. Тут они крутые.

— Серьги, величиной с колесо? Ты издеваешься, Сань? — Прошипела Елена.

— Там кроме серег есть, что взять. И ты возьмёшь, дура! Ты должна выглядеть в Москве, как настоящая царевна, гребаная прЫнцесса! Ты поняла меня?

— Поняла.

— Вот и хорошо, подружка! — Сама сделала страшные глаза.

Свекровь, набрала там, мама не горюй. Вот аппетит у женщины. Подвески, перстни, серьги, браслеты. Серебряные, усыпанные драгоценными камнями, золотые. Я смотрела на всё, что она берёт, и кивала ей, когда она смотрела на меня, словно ища поддержки.

— Правильно, матушка. — Приободряла её. В итоге, свекровь была довольная и счастлива. А когда свекровь, да ещё такая довольная и счастливая, то это вообще высший класс! И тут у меня возникла мысль, а может на фиг? Может третий сундук в опись вообще не включать? Подошла к свекрови.

— Матушка, а давайте весь сундук себе заберём и делится ни с кем не будем?

Она замерла. Удивлённо смотрела на меня.

— Как так можно?

— Очень просто. Этого сундука нет. Его вообще нет, и мы его не привозили. Об этих сундуках знают немногие. С ними переговорим, они будут молчать.

— Хорошо, Сашенька. Давай сделаем это. Не гоже отдавать такое чудо в другие руки.

— Согласна, матушка. Не будем.

Афанасий смотрел на нас, испуганно. Особенно на хозяйку.

— Афанасий, ты же не кому не скажешь про этот сундук. — Ласково спросила боярыня, поглаживая его по голове.