Шрифт:
— Я натворила? Это твоя ловушка убила Преподобного!
— А твое упрямство уничтожило лучшую вероятность, которая у нас была. От тебя требовалось только выйти на другую сторону через ту трещину! Все было идеально рассчитано и вдруг ты решила проявить свободу воли! Копаться в выгребной яме вероятностей целого мира, такая себе работенка, — рычит адмирал. — Думаешь мне нравится выбирать? Смотреть, как люди уничтожают друг друга? Хочешь я покажу тебе, что останется от Дерентии после чудовищной войны, которую начнет Новая Коалиция, если Терранс не станет Императором? Ты пройдешь через портал, поняла меня? Держи якорь крепче и прикладывай к запястью! На счет три ныряем! Раз!
— Хорошо, — твердо отвечает Девять. — Ныряем.
Она прикладывает дно металлической пирамидки к запястью и светящийся круг печати мгновенно уходит у нее из-под ног.
Под ногами пустота, а вокруг темнота и сначала Девять кажется, что ничего не изменилось. В голове крутится мысль, что невозможно исправить этот мир, он соткан из иллюзий и мифов, а те, кто способен на это, давно не люди. Как изменить мир, когда ты просто песчинка, которую носит ветер? И что значит эта песчинка для жерново в огромной пустыни?
Девять чувствует холод, он бросается ей в лицо и хватает за горло. Холод Изнанки.
— Айя! — слышит она крик доктора. Слышит, как хрустит соль под ногами. Голос доктора доносится издалека. Она не реагирует. Пальцы ее крепко сжимают плечо Преподобного. Она уже понимает, сейчас он умрет.
— Айя, я вижу! — снова кричит доктор. — Смотрите, яркий свет!
Она наклоняет голову, она знает, что сердце Преподобного остановилось, но если они поторопятся, его еще можно запустить.
— Айя! — снова повторяет доктор. — Посмотрите! Мы спасены!
Преподобный почти бесшумно заваливается на бок, она уже чувствует его тяжесть и кричит доктору:
— Помогите мне! Быстрее же! Мы должны успеть вынести Преподобного на ту сторону!
Она пытается приподнять тело старика, но ей это не по силам. Отчаяние накатывает волной.
— Доктор! — кричит Девять. Она вцепилась в Преподобного и не может отпустить. Старик здесь из-за нее, она должна попытаться его спасти. Девять слышит совсем рядом тяжелое дыхание доктора и в этот момент понимает, что это бесполезно. Даже вдвоем они не унесут тело далеко. Доктор, наконец, понимает, что происходит, наклоняется и судорожно ощупывать шею Преподобного в поисках пульса. Панический выдох и вдох, похожий на всхлип, говорит ей что доктор его не нашел.
— Айя, — в голове доктора слышится отчаяние. — Он мертв!
Она нащупывает руку доктора и ухватившись за нее, поднимается на ноги. — Бежим, — говорит Девять. — Мы должны успеть на ту сторону!
— Да, айя, да, — стонет доктор. — Простите меня. Простите! Она сказала…
Она не понимает до тех пор, пока боль не разливается в области левого виска. Он удара Девять падает на правый бок, доктор тяжело дышит и все повторяет:
— Простите, айя, простите!
Голос доктора удаляется, а ее голову охватывает звенящая боль. Только когда свет портала гаснет, она твердо осознает, что доктор и правда бросил ее здесь. Бросил, потому что Мелисса ему приказала.
Она опять не попала на ту сторону.
Последнее, что она слышит, это голос адмирала в своей голове:
— То есть, когда я сказал тебе, что Дерентия превратится в обугленные головешки, тебя это не впечатлило?
Она чувствует, как густая, синяя кровь, стекает от виска по щеке и от отчаяния хочет выть. Она не справилась. Проект “Мессия” провалился и теперь война неизбежна. Все отпущенное Алькаану время мир будет гореть.
Так уже было и так будет.
С этой мыслью она летит куда-то в пустоте и невесомости, ей больше не за что держаться.
Вы - память, вы тысячи и тысячи воплощений сущего
Глаза долго привыкают к свету, Десять моргает, пытаясь осознать, где она? Оглядывается, видит чужое отражение в зеркальной поверхности и хочет сморгнуть его, будто помеху. Её окружает яркий запах антисептика и белый цвет инкубаторного отсека. Осознание приходит медленно — нет, её не выбросило из аватара, это была всего лишь вероятность, ничего еще не произошло. Она почти научилась распознавать разницу между тем, что есть сейчас и что будет сейчас. Почти.
Десять делает глубокий вдох и посылает сигнал бесу, чтобы ввел ей дозу успокоительного, спустя минуту тревогу уносит химической волной и её сознание погружается в море спокойствия. Где-то там, где это еще не произошло, звучит голос доктора Нада, он убеждает её, что единство для человечества — достойная цель, стоящая всех жертв, которые им придется принести. Он будет повторять это часто, чтобы успокоить свою совесть. Он будет говорить, она будет делать вид, что слушает и верит. Он будет обманывать, а она улыбаться. А время идти. Обратный отсчет уже запущен.