— Ты был прав. Нам лучше не видеться и держать дистанцию. Поэтому приезжать будешь не ты.

— О, правда? И кто же?

— У тебя много родственников, которые вовлечены в ваш незыблемый план. Выбери любого.

— Им заняться больше нечем, кроме как ездить сюда к тебе?

— Это ваш план, от которого зависят ваши жизни. Найдут время. Я не хочу тебя больше видеть.

— Это взаимно, — холодно цедит, но на этот раз я готова, поэтому пожимаю плечами и снова улыбаюсь, только шире.

— Тогда не должно возникнуть сложностей. Когда я получу ноут и телефон?

— Через два дня.

— Когда я смогу выходить?

— Когда получишь телефон.

— Хорошо. Тогда удачной дороги.

Разворачиваюсь, чтобы уйти вглубь квартиры, но Макс окликает меня, тормозя на полушаге. Он приближается, и когда останавливается напротив, пару мгновений тупо смотрит — начинаю нервничать. Что он там может выкинуть, я без понятия, поэтому когда он тянется к моей руке, делаю шаг назад. Я хочу сохранить дистанцию, но он не дает, напротив сокращая. Берет за запястье, и сердце трепещет, как глупая птичка. Не знаю, чего оно ожидает, но разум не ждет ничего хорошего, и он снова оказывается прав. Ничего хорошего ждать то и не стоит в принципе, когда речь заходит о Максимилиане Александровском.

На моем запястье защелкивается замок браслета, который дико похож на кулон в плане своего устройства — я тоже не смогу его открыть, знаю это будто нутром чувствую.

— Не дергай его и не пытайся снять, — тихо подтверждает, — Ты не сможешь.

— Я уже догадалась. Зачем? Вряд ли это еще один подарок.

— Это маячок, чтобы я всегда знал, где ты.

— Мило. Спасибо?

— Не благодари, — саркастично отвечает на мой яд, после смотрит за спину и выгибает брови, — Ну и как квартирка? Лучше той?

— Это не клетка, так что да, намного лучше, спасибо.

Макс опускает на меня взгляд, продолжая усмехаться, потом поднимает руку и явно хочет коснуться меня, потому что тянет ее в сторону щеки, но я отстраняюсь. Не хочу. Не смогу просто! Вместо того, чтобы снова поддаться его чарам, я снова предпочитаю изучить расположение досочек, сжав себя руками и нахмурившись.

— Вещи из той квартиры, которые я заказала, можешь сдать. Я не открывала коробки, кроме одной, так что не должно возникнуть проблем.

— Спасибо за совет, я разберусь сам…

— Тебе пора, — перебиваю, делая еще один шаг назад, — Я устала и хочу лечь спать.

— Это приглашение?

«Чего?!» — я аж опешила, подняв брови, — «Он это серьезно?! С утра ненавидел, теперь ждет какого-то приглашения?! Ага, разбежался! Интересно, у мужиков бывает ПМС, потому что если да, кое-кому нужно попить таблеточки…»

— Выход найдешь сам, — наконец отвечаю, гордо расправив плечи, — Удачной дороги.

18; Декабрь

Грань I. Михаил

— …Когда мы были в доме, приезжал ваш отец.

Выпаливаю это так неожиданно, что заставляю старшего отпрыска королевского семейства подавиться, и неловко отгибаю уголки губ, прошептав.

— Прости…

— Ничего страшного, — усмехается, потом проглатывает здоровенный кусок оладушка и кивает, — Знаю.

— Он рассказал?

— Он никогда бы этого не сделал, но по его лицу я все понял.

— Так происходит…

— Всегда, — перебивает, сурово смотря мне в глаза, — Так происходит каждый раз, когда мы делаем что-то не так, как он хочет. С самого детства…

— Нельзя спрашивать, да? Я лезу не в свое дело?

— Лезешь, но ты уже вовлечена, и меньшее, что ты можешь — это узнать правду. Может быть тогда тебе будет понятнее почему все происходит так, как происходит.

— Думаешь, что я вас осуждаю?

— Думаю, что ты осуждаешь Макса. Я этого не хочу.

— Поэтому повез меня к Матвею? Чтобы обелить его образ в моих глазах? — Михаил слегка улыбается и кивает, — Зачем? Какая разница, что я думаю?

— Ты еще молода…

— Ой, только не надо мне это говорить! — устало цыкаю и откидываюсь на спинку стула, закатив глаза, — Я всю жизнь слушаю: «ти есчо сьлищкьом молодья, сьтьоби поньать…»

Мои театральные, фигурные передразнивания заставляют Михаила громко рассмеяться, и так это заразительно у него получается, что я невольно поддерживаю. Не могу сдержаться, хотя и пытаюсь стать Снежной королевой — не-а, мимо. Михаил перестает даже раньше меня, а когда я это замечаю, вытягиваюсь по струнке, потому что взгляд у него какой-то слишком уж странный…