Тем временем Макс делает шаг ближе к окну, где валяется его одежда, притворно усмехается.

— Извини, не ждал гостей.

— Вижу. Ты не один?

— Один.

— Мм…да ну? — холодею сильнее, и мне кажется, что Петр Геннадьевич смотрит прямо на меня, а когда медленно подходит, я, походу дела, и вовсе зарабатываю себе микро-инсульт.

Состояние Макса не лучше, а еще плачевней. Он замирает, весь белеет, держа наготове спортивки, но так их не надевает. Властелина это веселит, он разглядывает что-то на камине (слава богу не меня), проводит пальцем по полке и отдает команду:

— Накинь что-нибудь.

Макс тут же очухивается, начинает быстро одеваться, тем временем его папаша тихо, играючи шепчет с видом «победитель по жизни».

— Еще раз спрошу. Ты один?

— Да.

— Тогда почему ты голый?

— Дрочил.

Я чуть было не палюсь, когда из груди почти вырывается нервный смешок, который тонет в треске ненастоящего костра. Хотя жарко тут, если честно, как у настоящего — мне почти нечем дышать, но я терплю. Стойко и сильно, с единственной мыслью:

«Не могу его подставить…»

— Надеюсь, удачно?

Макс издает сдавленный смешок, шлепнув резинкой штанов, кивает.

— Вполне, спасибо, что поинтересовался.

— Подойди.

«Не нравится мне все это…» — мелькает в голове, когда я во все глаза смотрю на внушительную фигуру Властелина мира прямо по середине гостиной, где всего полчаса назад мы с его сыном занимались сексом.

Я чувствую, что что-то плохое непременно произойдет. У меня холодеют руки, не смотря на жар, внутри все покрывается коркой изо льда еще толще, чем за окном. Макс же кажется вполне спокойным. Он идет ровно, гордо расплавив плечи, но на секунду, — всего на секундочку! — я улавливаю его взгляд, направленный в мою сторону, в котором стоит страх. А еще мольба. Да. Он словно просит меня…

«Сиди на месте и не двигайся, чтобы не случилось.»

Я закрываю рот руками, когда внутренний датчик тревоги начинает дико пищать, и взрывается с первым, сильным ударом. Он прилетает точно в челюсть, сваливая Макс с ног на пол. За ним еще один удар, не менее сильный, от которого на диван летит фонтан крови. Мое сердце так сильно колотится, я жилы себе выкручиваю, потому что больше всего на свете хочу вылезти и убить Властелина мира, но не могу. Макс жестом показывает мне, — ИМЕННО МНЕ! — не двигаться, принимая следующий удар. И еще. Еще. Петр Геннадьевич бьет его так безжалостно, так сильно, ногами, руками, пока Макс лежит на полу, не поднимая головы, а напротив закрывая ее руками. Экзекуция продолжается достаточно долго, пока, наверно, у Властелина мира силы не кончаются, хотя судя по всему у него они никогда и не кончатся. Когда он отходит от Макса, дышит лишь немногим тяжелее, почти не запыхавшись то есть, и размашистым жестом вынимает белый, носовой платок из нагрудного кармана, как барон из какого-нибудь темного триллера.

— Ты понял урок? — звучит так холодно, что я невольно вздрагиваю, а в голове орет в рупор.

«УРОК?!» — ничего не понимаю. Но Макс понимает. Он упирается в пол кулаком здоровой руки и кивает.

— Это за вольность.

— Именно. Еще хочешь мутить воду за моей спиной?

— Нет…товарищ подполковник.

«ПОД…ЧТО, ТВОЮ МАТЬ?! ОН ЭТО СЕРЬЕЗНО?!»

— Отлично. Что ж… — больной ублюдок осматривает гостиную и кивает, — Интересно…Дом выглядит очень неплохо.

— Спасибо…товарищ подполковник.

— Почему Лилиана не с тобой?

— Потому что она ваша женщина, товарищ подполковник, ей нечего делать в моем доме, — выплевывает вместе с кровью на пол, Властелин усмехается.

— Как хорошо, что ты наконец это усвоил.

— Я давно это усвоил, товарищ подполковник.

— Приятно слышать, но как надежнее всего убедиться, что материал действительно изучен и закреплен?

Макс медленно поднимает на него глаза, еле дышит, молчит, словно что-то неожиданно понял. Так и есть, спорю на что угодно, но я то вообще ничего не понимаю. Хлопаю глазами, как дура, Петр Геннадьевич же дает ответ сам, словно смакует и это.

— Экзамен.

— Я не…

— МОЛЧАТЬ! — вздрагиваю вместе с Максом, а Властелин раздувает ноздри, — Или ты хочешь продолжить, щенок?!

— Нет, товарищ подполковник.

— Чудно. С завтрашнего дня Лилиана становится твоей тенью.

«Вот о чем говорил Миша…» — думаю, кусая губу, чтобы не разрыдаться в голос из-за того, как сейчас выглядит Макс. Он не поднимает головы, но весь напряжен до предела, будто изо всех сил сдерживается, чтобы не размозжить башку своему папаше. Но молчит…он молчит…

— Хороший мальчик, — подтверждает мои догадки Властелин, кивая и нарочито аккуратно вытирая кровь сына со своих костяшек, — Ночью она будет со мной, а днем с тобой. Как раньше…

Макс шумно выдыхает, но даже не пытается посмотреть на своего отца — только в пол. Его желваки просто сходят с ума, а Властелин только подливает масла в огонь, усмехаясь.

— Хочу, чтобы между нами больше не было тайн.

— Квартиры куплены на мои деньги и…