И внезапно добавил:

— А вам нужно учиться драться за финансы.

Неожиданное окончание спича развеселило Кузнецова:

— Это опять ваша интуиция?

— Наверное, да. Вот как вы считаете, будет ли еще арабо-израильская война?

— Скорее всего, — не стал дипломатничать Борис Семенович.

— Представьте, что все арабские страны, которые входят в ОПЕК, объявят бойкот странам, поддержавшим Израиль?

— Нефть подскочит в цене… — практически мгновенно просчитал перспективы хозяин и снова схватил бумаги и ручку.

— То есть манипуляции с ценой нефти могут стать оружием пострашнее танков и самолетов. Как в одну, так и в другую сторону, — с нажимом добавил Вася.

— Погодите, вы же сотрудничаете с Моссадом?

— Ситуативно. Ловим нацистов, укрывшихся в Латинской Америке. Сразу хочу предупредить — именно поэтому мы не поддерживаем контакты с палестинцами. А вот какому-нибудь филиппинскому Хукбалахапу поможем с радостью.

Разговоры о политике и вооруженной борьбе закончились вместе с бутербродами. Товарищ Кузнецов обрисовал Васе дальнейшие планы, и даже разрешил погулять по Москве с сопровождающим и в гражданской одежде.

Глава 9 — Гуляй, Вася!

Персональным гидом-переводчиком к Васе приставили невысокую стройную брюнетку. Глядя на нее, Вася тут же вспомнил анекдот «А что делать, если снятся сны на иностранном языке? — Спать с переводчицей!» и малость напрягся, уж не специально ли к нему подводят такую интересную женщину? А еще он заподозрил, что комитетские представили его интуристовским не меньше, чем «иностранным принцем» — новенькая «Волга» ГАЗ-24 с водителем, отдельный номер в гостинице «Россия», администраторы и горничные, искательно заглядывая в глаза, бросались выполнять Васины пожелания после первого же шепотка гида. Сопровождающая из «Интуриста» рассыпалась мелким бесом, изо всех сил стараясь показать гостю Москву с лучшей стороны.

Но обязательную программу Вася обломал — после предложения прямо из западного вестибюля гостиницы отправиться в Кремль.

— Ирина, а музеи будут? Оружейная палата, Алмазный фонд?

— Нет, на сегодня не запланированы.

— Тогда давайте лучше посмотрим город, а крепости и соборы оставим на потом.

— Но… — запнулась Ирина, а потом кокетливо захлопала глазами, — как скажете.

«Волга» пронесла их по Кремлевской набережной, свернула направо на Манежную, с нее налево…

«Посмотрите направо, посмотрите налево» — Ирина на заднем сиденье разливалась похвалами свежеотстроенному проспекту Калинина, «вставной челюсти» Москвы. Проехали «Прагу» и здание телеграфа, бар «Жигули» и кафе «Валдай», гастроном «Новоарбатский» и Дом Книги.

— Остановите, — он показал на высотный дом с вывеской «Аптека».

— Вам плохо? — забеспокоилась Ирина.

— Нет-нет я в порядке, — Вася выбрался из машины на тротуар и огляделся.

А потом, прыгая через три ступеньки, поднялся по лесенке к арке между двумя старыми домами.

— Товарищ Уасья! — раздался снизу заполошный крик гида.

Он притормозил наверху, обернулся и махнул рукой — за мной!

За аркой лежали тихие переулки, он свернул у школы на углу и пошел в сторону Никитских ворот. Ирина догнала его у второго дома и показала на серо-синюю телефонную будку:

— Мне нужно позвонить, уведомить об изменении маршрута! Не уходите, пожалуйста, иначе меня накажут!

Ну да. Газировка за копейку, батон за тринадцать, пачка пломбира за сорок восемь. И дикая, всепроникающая зарегламентированность, с которой он сам столкнулся впервые.

Чистые и пустоватые по случаю рабочего дня знакомые улочки, несмотря на те же самые дома, слабо походили на себя в будущем. Глаз цеплялся за мятые жестяные урны, за выщербленные бордюры даже не прошлогодней, а поза-позапрошлогодней коллекции, за полустертую разметку и другие мелочи, по которым сразу хорошо видно, сколько денег вкладывают в городскую среду.

Переулки, особняки через один занятые посольствами, неожиданный в таком районе пункт приема стеклопосуды с очередью из десятка человек, Гнесинка на перекрестке с Воровского, улица Палиашвили и вот угол Скатертного.

Здравствуй, школа!

У подъезда, на только что политом из шланга асфальте, четверо или пятеро юношей лет примерно двенадцати тыкали друг в друга пальцами и ржали:

— Tu eres un inbetil! — хохотал рыжий.

— No! Tu eres un inbetil! — отвечал ему русый.

— Ninos, por favor! — не удержался Вася. — Imbetil no, imbecil!

Мальчишки замолкли, открыв рты — не каждый день на улицах Москвы встретишь человека, свободно говорящего по-испански. Наконец, рыжий спохватился первым, но ничего лучше не придумал, чем уточнить: