— Да чушь эта теория! Никакого домино не будет, если не созрели предпосылки!

— Неужели? — решился на маленький вброс Вася. — Ну давайте проведем мысленный эксперимент. Предположим, Советский Союз затеет крупные военно-морские учения в Северной Атлантике. Каковы, по вашему мнению, будут ответные действия Великобритании?

— Очевидно, они выдвинут в район учений одну или обе авианосные группы, смотря по наличию.

— А если британские авианосцы будут сильно и надолго заняты, что сделают аргентинские военные, которые спят и видят свой флаг над Мальвинским архипелагом?

— Высадятся! — выдохнули оба офицера.

— Вот вам и домино в чистом виде, — резюмировал Вася.

Стратегические разговоры закончились после промежуточной посадки в Рабате, когда Васю буквально похитили стюардессы (не иначе, лейтенант, когда ходил в туалет, сболтнул про сподвижника Гевары).

А как выглядит Че, а где он, а что у вас с рукой…

— Ерунда, бандитская пуля, — ляпнул Вася, вызвав ахи и вздохи. — Да нет, в ухе ковырял и вывернул.

Юля, самая молодая, прыснула, остальные через несколько секунд последовали ее примеру.

— Девочки, а откуда вы так хорошо испанский знаете?

— А у нас почти все выпускницы иняза.

— Иняз? И в стюардессы? Как это? — Вася не так представлял себе карьеру выпускниц института имени Мориса Тореза.

— Да повезло, наверное, — ответила Юля. — Зарплата хорошая, возможность мир посмотреть… Ой, нам пора еду раздавать!

Накормили Васю со спутниками по первому классу — цыплята-табака, лосось, красная икра, подлили товарищам офицерам коньячку…

Когда спутники после еды и алкоголя сыто задремали, в проходе у кресла остановилась Юля.

— Товарищ Уасья, у меня к вам просьба…

— Чем могу.

— У нас в Инязе есть интерклуб, я была председателем. Вы не могли бы прийти, рассказать о Боливии, Перу, Че? Это в центре, на Остоженке, я вам адрес и телефон напишу!

— Обещать не буду, но постараюсь.

Стукнули колеса о бетон Шереметьево, лайнер подрулил к шайбе аэропорта, в овальных иллюминаторах Вася увидел, как к трапу подкатывает черная «Волга» и всем нутром почуял, как вступает на офигительно тонкий лед.

«Интересно, а они могут меня арестовать?»

Умытая весенним дождиком Москва вызывала странное дежа-вю: где трехъярусная развязка с МКАДом? Где собственно МКАД — что, вот эти две полосочки в каждую сторону? Где торговые центры и высотные дома? Где реклама? Где, в конце концов, все шлагбаумы и все, мать их, заборы? Почему так голо выглядят кварталы хрущевок, где большие деревья?

На Соколе машина свернула направо, за окнами потянулась улица новых панелек, с изредка торчащими между ними, как гнилые зубы, старыми двухэтажками и даже избушками. Еще поворот направо — и Вася окончательно потерялся в неопознаваемых далях. Понимание где он находится забрезжило лишь после того, как «Волга» проскочила арочный железобетонный мост над протокой и после стоящих на кругу троллейбусов запетляла между совершенно дачного вида домиков.

— Bosque de plata, — не очень понятно снизошел до объяснений сопровождающий.

Лес из серебра? Касику потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить — Серебряный Бор!

Машина въехала в заранее открытые ворота и встала у крыльца, мокрого от недавнего дождя. Вася сделал несколько дыхательных упражнений для спокойствия, а на звук мотора из двери вышел товарищ Кузнецов.

— Значит, МИД? — спросил Вася на английском вместо приветствия.

— МИД и ничто иное, — улыбнулся в ответ хозяин и слегка посторонился. — Проходите.

Бревенчатый дом, несмотря на водяное отопление, пах старым деревом и сыростью. По фарфоровым изоляторам на стенах вились провода в порыжевшей тканевой оплетке, уютно поскрипывали половицы, покрытые вытертыми ковровыми дорожками, но впечатление начисто портила слишком казенная обстановка, убивая уют старой дачи. Нахлынувшая было ностальгия мгновенно улетучилась при виде оловянных бирок с инвентарными номерами, прибитых к ножкам мебели.

Кузнецов уселся в рабочее кресло с кожаной обивкой, показал Васе на такое же и подвинул в сторону настольную лампу тяжелой меди с зеленым стеклянным абажуром.

— Для начала, товарищ Амару, будьте добры не выходить в город в таком виде.

Зеленая форма с курткой под брезентовым ремнем, высокими ботинками на шнуровке и кепи со звездочком смотрелась для все еще серой Москвы экзотически, но начинать разговор с подчинения требованиям — не лучшая тактика. Вася внутренне собрался, сейчас главное не назвать визави «Борисом Семеновичем» — после одного из визитов на Касигуачу он вспомнил, что видел «Кузнецова» на фотографии в дедовском архиве. Большой начальник, солидный мужчина в возрасте лет на десять постарше, чем сегодня, стоял в окружении молодых еще сотрудников ПГУ. Когда-то он направлял деда, а теперь отчитывал внука.