— На этом всё, — Николай аккуратно вставил монету обратно, вдавив большими пальцами.

— Значит, сорок червонцев? — сказал гость, — нет, пожалуй, себе оставлю, как память. Слишком дёшево за дружбу, так ведь?

— Как скажешь, — согласился Ковров, — а что по нашему делу?

— Первый товар через неделю привезут, надо будет посмотреть, что ценность имеет, — Азалов поднялся, — а что и даром не нужно. За день-два предупрежу, чтобы окончательно всё обговорить, до тех пор беспокоить не буду.

Ковров проводил бывшего офицера, проследил, чтобы товар на витринах лежал ровно и со смыслом, кожаные изделия там, где темнее, те, что со стекляшками — рядом с окнами, и вернулся в комнату. Достал из рукава лист бумаги, развернул, и погрузился в чтение. Потом взял блокнот, аккуратно переписал то, что было написано на листке, достал ступку, остывший уголёк из печи, тщательно его размял в порошок, посыпал на бумагу с обратной, неисписанной стороны и аккуратно сдул. На почти гладкой поверхности проступили контуры рисунка, его он тоже перенёс в блокнот, лист бумаги убрал в комод, а блокнот засунул в карман.

— Не знаешь, где клад отыщешь, — сказал он сам себе, и отправился обедать.

Глава 6.

Племянница Пилявского жила в бывшем доходном доме Анны Егоровны Альберт, Травин сверился с адресом — Варсонофьевский переулок, 4, поискал глазами нужную дверь. Прохожие сновали туда-сюда, погружённые в собственные проблемы и мысли, в конце улицы собрались беспризорники, они играли в биток, и особой надежды на то, что оставленный внизу велосипед дождётся хозяина, не было. Сергей вздохнул, взвалил железного коня на плечо, и зашёл во второй подъезд. В просторном вестибюле нижнего этажа, возле лестницы, на табурете сидел милиционер, мужчина лет сорока с шикарными фельдфебельскими усами.

— Вам кого, гражданин? — спросил он.

— Кольцова Елена Станиславовна, — прочитал по бумажке Сергей. — Сказали, здесь живёт.

— Кольцовы, — милиционер задумался, — нет, не слыхал. Может, ошиблись вы?

— Тринадцатая квартира.

— Так это ж Лацисов квартерка, третий этаж, а Кольцова верно племянница ихняя, девчушка молодая, шастает здесь — обрадовался страж порядка, — так вы ей кем приходитесь?

— Я работник таксомоторного гаража, — Травин встал так, чтобы значок честного воина Карельского фронта был хорошо виден, — забыла, понимаешь, в машине вещи свои, растеряха, вот и поручили мне отдать. Еле нашёл, хорошо, открытка там с обратным адресом. Так я оставлю свой самокат здесь?

Милиционер важно кивнул, Сергей прислонил велосипед к стене и поднялся на третий этаж по широкой гранитной лестнице. Дверь с бронзовыми цифрами 1 и 3 находилась справа, на стене тускло блестела кнопка электрического звонка. Ждать пришлось недолго, тяжёлая створка приоткрылась, и в образовавшуюся щель высунулась растрёпанная женская голова.

— Я к Кольцовой, — не дожидаясь вопроса, сказал Травин.

— К Леночке? Вытирайте ноги и проходите, — распорядилась женщина, — только они ужинают.

— Ничего, я подожду.

Молодой человек зашёл в большую прихожую, где стояли высокий красного дерева комод и вешалка, на которой висела шинель. На полу лежал восточный ковёр, с картины на стене на Травина грустно смотрела пухлая полуголая дама.

— Глаша, кто пришёл? — раздался густой мужской голос откуда-то из глубины квартиры.

— К Лене, Генрих Янович, — закричала женщина, — молодой человек.

Там же, откуда исходил голос Генриха Яновича, раздалась перебранка, два женских голоса спорили, стоит ли Лене выходить, или она должна сначала доесть десерт и продемонстрировать женскую гордость, но любопытство и молодость победили, в коридоре показалась Кольцова.

Сергей сразу узнал девушку, которую недавно видел в тридцатом отделении, и девушка тоже его узнала, судя по тому, как широко распахнула глаза.

— Вы, — сказала она.

— Я, — Травин кивнул.

— Вы меня преследуете? — Кольцова хотела было вспылить, но съеденный ужин давил на диафрагму, не давая ярости хорошенько разгореться, она упёрлась в Травина руками, выталкивая за дверь, — кто вы такой? Тётя Яна, я разберусь сама. А ну-ка, товарищ, стойте здесь. И имейте ввиду, внизу дежурит милиционер, одно моё слово, и он вас арестует.

— Не сможет, — Сергей прислонился к перилам.

— Почему это? — слегка оторопела Лена.

— Он за моим велосипедом приглядывает, и вообще хороший человек.

Снизу послышалось покашливание, Кольцова невольно улыбнулась.

— Ладно, — сказала она, — вы меня выследили, что дальше?

— Вот, — Травин протянул ей свёрток.

Лена развернула ткань, уставилась на ложечки.

— Анна Пахомова, бывшая прислуга вашего дяди, брала чистить, а как его убили, милиции сказать побоялась, подумала, что в краже обвинят. Адрес она ваш знает, попросила меня найти и отдать, это ведь вам теперь принадлежит?