По коридору стучали каблуками туфель, проносясь мимо начальника училища, последние опаздывающие на дисциплину курсанты. Ильинов шутливо подтрунивал над ними, и юноши, весело оглядываясь, ускоряли бег. В столовой сидели трое младших офицеров-преподавателей, уже завершавших обед. Увидев Ильинова и незнакомого военачальника, все трое отвлеклись от тарелок и кивнули вошедшим. Генерал-майор приветственно поднял руку и прошел к раздаточному столу, взяв два подноса для себя и Сезонова.

– Еда хорошая. Кормят сытно. Никто не жалуется – ни курсанты, ни преподавательский состав. Всё натуральное, следим за пищевым здоровьем работников и учащихся. Цены приемлемые, – сказал Ильинов, словно столичный подполковник нагрянул из санэпидемстанции и намеревался проинспектировать соблюдаемые в столовой нормы. Оплатив солянку, ленивый голубец с булгуром и ягодный морс, офицеры прошли в дальний конец зала и сели в углу напротив друг друга.

– То есть вы знаете, конечно, что Арсений работал в училище по совместительству – преподавал дисциплину «Военные науки», – без вступительных предисловий начал Ильинов, проглотив несколько ложек супа и взглянул на Сезонова.

– Да, – кивнул тот, – только он редко говорил о своей преподавательской стороне. Всё про часть да комендатуру. Но меня интересует не его работа здесь. Я хочу узнать, каким он был в последнюю неделю, как себя вел в последний день, когда у него были занятия.

Но ничего нового или существенно важного подполковник не узнал. Ильинов поведал ему ровно то же, что и гарнизонный полковник Михайлов: всегда отличник, ударник, здоровей всех вместе взятых, не выказывал смятения или тревоги. Его хорошо принимали курсанты, по его дисциплине ни у кого никогда не было «троек» и «двоек», чаще других преподавателей он подкреплял теоретические лекции примерами из своей военной службы, чем заинтересовывал обучающихся. А Туношна и полигон… С курсантами Ковалев в ту сторону не ездил и на занятиях, кажется, существенно не касался ни с какой стороны.

– М, хотя! – вдруг воскликнул Ильинов, будто внезапно что-то вспомнив: его глаза блеснули, генерал-майор поднял вверх вилку, точно заостряя внимание на всплывшей в памяти мысли. Сезонов весь обратился в слух и оторвался от второго блюда.

– Это было в январе. После выхода с новогодних праздников, ну, буквально в самой середине месяца. Собрание преподавательского состава было, Арсений, хоть и совместитель, тоже присутствовал. Я не помню точно, лишь услышал краем уха, и то случайно совершенно: когда собрание окончилось и все расходились, Арсений тут же подлетел к нашему другому преподавателю с той же кафедры и начал что-то быстро ему говорить. Я уловил слова о Туношне и его каком-то друге. Но смысл сейчас не передам.

– Кто этот преподаватель? Он сейчас здесь? – быстро спросил Сезонов, может даже излишне резко. Но он так не хотел отпускать эту ниточку, кончик которой буквально вынырнул на поверхность и мог в любой момент спрятаться вновь. Это точно был шанс! Сезонов его не упустит.

– Майор Звягинец. Он будет позже. – Ильинов посмотрел на наручные часы. – Если хотите, если есть время и никуда не торопитесь, можете остаться, подождать. У него занятия сегодня позже начинаются. Где-то через час появится, он обычно в одно и то же время подъезжает.

– Я останусь. Мне было бы важно встретиться с ним, – сказал Сезонов.

– Ну хорошо. Можем скоротать время в моем кабинете, – предложил генерал-майор, отправляя в рот кусочек котлеты.

– Благодарю.

Покинув столовую и направляясь в кабинет начальника училища, по пути Ильинов пригласил подполковника в две незапертые и незанятые учащимися аудитории, продемонстрировав материально-техническое оснащение, наглядные модели военной техники и обширный репертуар академической образовательной литературы. Одна аудитория предназначалась для дисциплин с использованием информационно-компьютерных сервисов. Перед компьютером за преподавательским столом сидел невысокий майор с редеющими волосами и стучал по клавиатуре, поглядывая в раскрытый перед собой журнал. Увидев начальника и незнакомого подполковника, майор, приветствуя старших по званию, встал. Ильинов представил ему Сезонова, оба обменялись рукопожатиями. Другая аудитория была больше и светлее, здесь проходили практические занятия по физике, что следовало из неснятых с меловой доски бумажных плакатов и демонстрационного лабораторного оборудования на преподавательском столе.

– У вас есть дети, подполковник? – спросил Сезонова генерал-майор, когда оба покинули аудиторию.

– Да. Сын. И предрешая ваш следующий вопрос, сразу отвечу: он не военный, – подполковник усмехнулся.

– И к чему же лежит его душа? – брови Ильинова дернулись вверх.

– Экономика и финансы.

– Что ж, сфера тоже очень важная, не буду спорить, – хмыкнул начальник училища, распахнул перед Сезоновым дверь в свой кабинет и пригласил его внутрь.

Время до приезда в училище майора Звягинеца Сезонов потратил, отвечая на многочисленные вопросы Ильинова о московской службе и своей судьбе. Генерал-майор поклялся, что ни единое слово, сказанное в этом разговоре, не упорхнет из кабинета вместе с ним. Подполковник не сильно распространялся о годах сотрудничества с секретным научно-военным подразделением, но и не говорил короткими фразами, давая ярославскому начальнику возможность представить в общих картинах, каково живется и служится ему, человеку, рискнувшему жизнью и позволившему себе принять новейший на тот момент и не дающий стопроцентных гарантий препарат, влияющий на весь клеточный фонд человеческого организма. Ходячая история. Невероятная, почти неправдоподобная легенда. И в то же время живое подтверждение успешного и такого неоднозначного с гуманной точки зрения опыта. Ильинов быстро пришел в восхищение и не верил, что такое могло произойти, что такое возможно, но вот оно, точнее, он – сидит перед ним, в его кабинете.

– Главное – успеть подловить майора. Он почти сразу же убегает в аудиторию, – сказал Ильинов, когда Сезонов закончил отвечать на его вопросы, а время подходило к моменту скорого появления Звягинеца в стенах училища.

За несколько минут до начала занятия генерал-майор с подполковником направились в сторону аудитории. Царивший в коридоре гогот курсантов мгновенно прервался, едва на лестнице с верхнего этажа показались ноги ярославского и московского военачальников. Ильинов и Сезонов, приняв обращенное к ним приветствие десятков юношей, кивнули им и встали у окна напротив двери в аудиторию, где с минуты на минуту начнет занятие Звягинец. Курсанты разбились на группки и тихо зашептались, показывая себя перед начальниками с дисциплинированной стороны.

В коридор вошел высокий худой майор с меланхоличным лицом и темными глазами. Курсанты подтянулись. Увидев начальника возле аудитории, Звягинец – а это был он – удивился, но приветственно кивнул.

– Петр Сергеич, можно тебя на пару слов? – сказал ему Ильинов.

– Момент. – Майор поднял руку, открыл ключом аудиторию, запуская внутрь курсантов, и подошел к генерал-майору, кинув вопросительный взгляд на подполковника.

– Петр Сергеич Звягинец. Сезонов Валерий Игоревич, из Москвы. – Ильинов представил военных друг другу. Последовал обмен рукопожатиями и вежливый кивок. – Петр Сергеич, буквально одна минута. У товарища подполковника к тебе один вопрос.