– Так точно, – ответили ему двое не севших в микроавтобус спецназовцев.

– Ну добро. Предельное внимание, в очередной раз говорю, за этим парнем! Катя, тебя тоже касается! – Мужчина незло погрозил пальцем в сторону микроавтобуса.

– Это Селиванов, – сказал Калдыш. Сезонов обратил внимание на полковника.

– Товарищ старший лейтенант, товарищ подполковник, жду вас, идемте! – Селиванов, посмотрев на Калдыша и Сезонова, поманил их ладонью, а сам в следующую секунду развернулся и скрылся в здании управления.

Полковник все годы служения Родине в департаменте областного управления службы безопасности был известен главным медиатором конфликтующих сторон, последовательно и честно разрешающим все спорные и неоднозначные, всплывающие во время службы моменты. Говорил он таким тоном, будто готовился отчитать за нарушение дисциплины – твердо и повелительно, однако был вполне приязненным. В разговорах уважал любого собеседника и давал ему время выложить все мысли, сколь длинны и долги они ни были.

– Лихо вы его, будто всегда в спецах работали и до сих пор среди них! – отметил поступок Сезонова Селиванов, пригласив подполковника и лейтенанта в свой кабинет и предложив кофе.

– Да, координацию терять нежелательно. Всегда стараюсь быть готовым к чему-либо, хоть и много лет в командном управлении. – Сезонов благодарно кивнул, когда Селиванов протянул ему чашку со свежесваренным напитком из настольной кофемашины.

– Ну, давайте еще раз, уже очно, представимся. Полковник Селиванов, Владимир Дмитриевич, начальник оперативно-разведывательного департамента службы безопасности.

– Подполковник Сезонов, Валерий Игоревич, начотдела в Министерстве обороны.

Офицеры обменялись рукопожатиями.

– Что ж, Валерий Игоревич, начнем с простого и малого. Успели вчера ознакомиться с документами, которые вам направили? – Селиванов удобно расположился в своем кресле и с видом внимательного, вежливого слушателя посмотрел на Сезонова.

– Да, всё прочел и просмотрел папку, которую передал лейтенант Калдыш, – подполковник указал ладонью через стол на севшего напротив него младшего офицера, – отметил многие детали. Разрешите сразу вопрос?

– Конечно!

– Почему пригласили именно меня, чтобы посвятить в эту историю с пришельцем? Как обо мне узнали и поняли, что именно я могу помочь?

– Мы следовали, скажем так, рекомендации знающих людей, кому можем доверять. – Селиванов потер пальцы и пронзил Сезонова прямым, многозначительным взором. Поняв, что тому недостаточно сказанного, полковник придвинулся ближе к столу и, вздохнув, вполголоса добавил: – Я кое-что знаю о «ярославском деле».

Сезонов, напрягшись, быстро взглянул на Калдыша. Реакция лейтенанта на произнесенную Селивановым фразу говорила о том, что он понятия не имеет, о каком деле, связанном с Ярославлем, идет речь. Интересно, что знает сам полковник? Ответит ли, если спросить об этом? Какие детали ему известны? Каким образом, через кого или же сам получает данные о проводимом следствии и суде? И главный вопрос: кто доподлинно и откуда знал, что он, Сезонов, всё же был в городе на Волге, если в официальном заявлении, коего с трудом добился Фамилин, в апреле сего года он в Ярославле не появлялся? Многие, с кем Сезонов встречался и кого видел из военнослужащих в те дни минувшей весны, насколько знал, находятся под жестким следствием, серьезными ограничениями в общении и передвижении. Так кому и как фигуранты «ярославского дела» могли успеть передать о подполковнике, что слух о нем дошел с Поволжья до Сибири? Как информация могла просочиться и как так вышло, что в нее поверили, несмотря на слова Москвы? Так много тайн, удастся ли найти хотя бы один ответ на возникшие вопросы...

– У меня не было сомнений да и вообще не было выбора, кого пригласить из Москвы. Через высшие органы, если понимаете, не хотелось запрашивать о вас. Всё вышло частным путем, думаю, удачным, – добавил Селиванов и дал понять, что желает оставить этот вопрос завершенным и перейти к следующему. – Мы – вернее, я, поскольку мой департамент занимается делом пришельца – взяли смелость пригласить вас, поскольку считаю, что вы можете помочь.

– Чем? И как? Я ведь, знаете ли, с пришельцами на их языке никогда не разговаривал, – посмеявшись, Сезонов развел на столе руками. – Такой же, как вы – желаю ответить на все вопросы рубрики «Одни ли мы во вселенной», но понятия не имею, с какой стороны подступиться, с чего начать и куда сворачивать. Всё это слишком непривычно и невероятно для нас, для землян вообще.

– Знаю. Понимаю. Но верю, что вам удастся прояснить ситуацию хоть немного. По крайней мере помочь нам в прояснении. Любым способом.

– Для этого мне надо познакомиться с инопланетным гостем поближе.

– Мы естественно организуем встречу с ним, – согласно кивнул Селиванов. – Но давайте не сегодня. Может завтра? Когда вам удобно?

– В любое время. Как он сам будет готов.

– Мы сами его подготовим. Он не горит желанием общаться. Мы же хотим ему помочь свыкнуться с нашим миром, нашими реалиями. А для этого нам самим надо понимать, как и чем он жил на своей, так скажем, родине, верно? Иначе мы не помогаем друг другу, а буксуем, не сдвигаемся с мертвой точки.

– Не обещаю разговорить, но постараюсь подкопать ров под его характер.

– О, а вот характер у товарища – непростой. Несмотря на то, что хмурый молчун, демонстрирует тем самым выдержку и стойкость. С таким в разведку пойдешь: точно не выдаст! – Селиванов махнул в воздухе кулаком. – Носимся вокруг него и возимся с ним уже сколько недель, а толку-то… Анатолий Романович, кстати, – полковник посмотрел на Калдыша, который оживился при упоминании о себе, – занимается сбором и систематизацией информации, ему поступают все материалы по нашему пришельцу. Девушка, которую вы, может, сейчас заметили у спецмашины – Катя Владыкина, старший специалист, она курирует, так скажем, вопрос наблюдения и изучения реакций и возможностей тела и организма инопланетного гостя. Это две мои правые руки по делу с пришельцем.