– Сколько по времени вы привыкали к тому, что говорите «пришелец», «инопланетянин», а видите человека? – не сдержался Сезонов.

– Знаете, до сих пор передергивает. – Селиванов, усмехнувшись, повел плечами, словно избавлялся от упавшего за воротник предмета. – Могли бы, конечно, звать его по имени умершего солдата, на которого он странно и необъяснимо похож как две капли, но отчего-то не прижилось так.

– К слову о погибшем, – подполковник оживился. – Вы связывались с его семьей, когда впервые увидели пришельца в лицо?

Селиванов многозначительно посмотрел на Калдыша, тот пояснил:

– Сделали запросы на каждого родственника и на короткое время устанавливали слежку: узнавали, как живут, чем занимаются. Родители лет десять частные предприниматели, фермеры, они своим делом живут и не собираются оставлять. Мать – педагог по образованию, отец долгое время обслуживал крупную хозяйственную технику на станции. Открыли свое дело, но первую работу не оставляют. Сестра с семьей живет и работает в Калачинске, тренер в детско-юношеской спортивной школе. Вдова Креплова, Мария, проживает в Омске, трудоустроена в культурно-досуговом центре, курирует выставки и музыкальные вечера. Их с Крепловым общая дочь – Ярослава, ходит в детсад. С женщиной в прямую связь не вступали, о том, что на планете, более того – в нашей стране, обнаружился двойник ее погибшего мужа, не сообщали. Прорабатываем два варианта развития событий: как то, что родные Креплова никогда не узнают о существовании пришельца-двойника, так и то, что им становится известно об этом. На настоящий день сохраняется пассивная фаза – никому из членов семьи Креплова не докладывали о космическом госте-близнеце и никто каким-либо образом сам не узнал о нем. Всё под контролем спецслужб, не сомневайтесь. Утечки не будет.

– А если соберетесь всё-таки рассказать, то при каких обстоятельствах?

– Когда достаточно полно убедимся в адекватном поведении пришельца и отсутствии у него неконтролируемой агрессии.

– А были случаи последнего?

– Однажды да. Еще в Новосибирске.

Сезонов медленно покивал, глядя в стол и отпивая кофе. Всё равно надо решать, как и куда прятать пришельца. В этом видится единственный разумный на данный момент выход. Не вечно же его держать в закрытых помещениях, ограничивать передвижение и таскать по управлениям и исследовательским центрам. Заинтересуется еще уполномоченный по правам человека... Ему надо найти место, желательно вне стен силовых ведомств. Как говорится, хочешь что-то спрятать, спрячь у всех на виду. Он выглядит как человек, ведет себя не как неразумное животное – его очень удобно поселить в любом городе и даже без привлечения ненужного внимания, если умело обставить ситуацию и придумать правдоподобную легенду его внезапного появления на новом месте. Но прежде чем перемещать его в иное окружение, действительно важно изучить его психику, способность акклиматизации, привычки и образ жизни – всё то, о чем этот космический гость молчит.

– Что конкретно вы от меня хотите? – спросил Сезонов, ставя чашку на блюдце и оборачиваясь на полковника.

– Помощь и содействие. В любом виде, в любой форме. Какие-то подсказки, замечания. Найти ответ на вопрос: кто он такой, этот пришелец.

– Конечная цель?

– Понять, опасен ли он для людей.

– Методы?

– Любые законные.

– Время?

– Сколько вам понадобится и сколько вы посчитаете нужным. Все необходимые расходы компенсируем.

– Могу кого-то привлекать в помощь, если придется?

– Всё управление в вашем распоряжении. Лейтенант Калдыш, пожалуйста, особо рекомендую. Представить бы вам Екатерину, тоже ценный помощник. Но она сейчас, как видели, с нашим иноземцем уехала, так что в другой раз, при случае.

– В который час завтра можно будет организовать встречу с… двойником Креплова?

– Вам позвонят сегодня вечером, согласуем время.

– Понял.

– Что еще хотели бы знать? Расскажу, что знаем сами.

Селиванов поднялся с кресла, прошел до сейфа в углу кабинета и достал из него объемную черную папку.

– Здесь – все материалы, касающиеся нашего инопланетянина, – полковник передал папку Сезонову. – Отсюда часть сняли для вас. Можете ознакомиться.

Следующий час Сезонов часто поднимал от папки лицо на омских офицеров и просил дать пояснения практически по каждой записи. Все они представляли невероятный интерес, поскольку свидетельствовали о неизвестной земной науке расе, схожей с человеческой. Калдыш хронологически и кратко проследил время, когда пришелец был устроен в транспортном управлении, упомянул о допросе его сотрудников, кто работал в смены с инопланетянином. Психологический портрет молчавшего с военными пришельца был составлен на основе показаний начальника смены, водителей и контролеров-кондукторов. Селиванов рассказал, как дело из Новосибирска передано именно ему и в его департамент, какие первоочередные задачи и перед кем он поставил, сформировав из подчиненных команду изучения, наблюдения и контроля за пришельцем.

– Ясно.

– Что ясно? – полковник с любопытством воззрился на Сезонова, надеясь услышать конкретику.

– Что надо работать, – вздохнул тот, постучав пальцами по папке. – Нужна особая стратегия, что ли.

– Терпение тоже не помешает. У нас всех глаз дергается – никак не можем добиться от пришельца, кто он такой. Душит он своим молчанием!

– Ну, время есть, будем думать…

– Время и есть, и его нет. Я боюсь, как бы о нем не узнали. Приедут ведь сюда, отберут и больше не вернут, как мне думается. Не хочу его отдавать не из жадности какой-то, поймите. И не из недоверия к столице, простите мои слова, Валерий Игоревич. Просто, как бы сказать...

– Я понимаю. Правильно боитесь. Я бы тоже не доверился главным управлениям сразу, пока на месте не разобрался, что к чему. Опасно так работать, рискованно, но всё же. Мы никогда не сможем быть уверены, что видение ситуации и планы на пришельца у главка такие же, как у нас. В данном случае, в случае с этим пришельцем, я бы сперва использовал все местные объемные ресурсы, ваши, омские. А едва начал бы понимать, что ситуация в своей неразрешимости опасно начинает крениться в сторону, обращался бы в центральное ведомство.