Шрифт:
Рядом завибрировал мобильник, оповещая о пришедшем сообщении. Подполковник увидел на экране смс, отправленное с номера Селиванова: «Когда увидите сообщение, наберите» и фамилия. Сезонов нажал на кнопку вызова.
– Валерий Игоревич? – вежливо произнес голос полковника после первого гудка.
– Да, я, слушаю.
– Давно очнулись?
– Нет, меньше часа назад.
– Как вы? Виделся с хирургами, оперировавшими вас. Вы были тяжелый пациент.
– Сейчас всё неплохо. В норме.
– Ну слава богу. На поправку, значит, скорую.
– Хочется верить.
– Вы знаете, что и Фамилин тут прилетел, и ребят-оперативников я оставил на время вашей госпитализации. Мною принято решение подержать объект там, в медцентре, при вас, для всеобщего спокойствия. Под охрану вас обоих. Думаю, вы меня поймете.
– Частично да.
– Пока не могу иначе... Скверно, что ваши предположения подтвердились. Хорошая у вас интуиция.
– Иногда мешает – будто настоящий предвестник. Что с Владыкиной?
– Наблюдаю за ней. Наблюдаю. Обычная. Вот совершенно! Будто бы и правда чиста.
– А Калдыш? Он действительно...
– Увы.
– Лейтенант погиб по ее вине.
– Валерий Игоревич. У нас с вами нет доказательств. Помните. Ваша интуиция и наши логические и будто очевидные догадки не являются таковыми. Это лишь мысли. Идеально сконструированные мысли. В которые мы хотим верить, потому что больше ни во что не можем.
– Но если так и окажется – если в ходе реализации плана Владыкиной погиб сотрудник вашего департамента, – надо возбуждать дело. Надо всеми способами найти против нее доказательства!
– Вы же не будете заниматься этим, проходя лечение! Или вы что, как Шерлок Холмс, который, не выходя из своей комнаты, распутывал дела, так же, не выходя из палаты, разгадаете план и поймете, откуда и как будет нанесен новый удар?
– Не претендую на звание мастера сыска, но…
– Отставить «но», товарищ подполковник, – беззлобно прервал Сезонова Селиванов. – Подумайте о себе. А мы подумаем за вас, решая дальнейшие вопросы вставшей перед нами большой проблемы. Тем более дежурный спецназ в центре получил указания при возникновении нештата. Вывод объекта и вас за территорию обеспечат в случае чего. Выздоравливайте. Всего доброго.
– Понял. Спасибо.
Сезонов отложил телефон и потер обозначившуюся щетину.
«Всё настолько очевидно, что нельзя не начинать разрабатывать план действий по охране и защите Яго. И всё далеко не так просто, потому что неизвестны внешние объективные факторы. Может, Владыкина так умна и хитра, что обведет Селиванова с управлением вокруг пальца? Те будут думать, что она ничего не замышляет, а она в свою очередь уже одной ногой окажется здесь и со своей преступной командой тихо снимет весь спецназ в госпитале. Потому что наверняка знает, сколько их всего и где они рассредоточены. С благовидными намерениями пообщается с медперсоналом, убедит их, что получила разрешение на вывод Яго с территории медцентра. Тогда и увезет его в неизвестность.»
Сезонов вновь взял в руки мобильник и опять набрал полковника.
– Владимир Дмитриевич, приветствую еще раз. Прошу меня выслушать. У меня появились кое-какие наброски… Да, относительно Владыкиной...
ДЕНЬ 7
Пару дней, пока Сезонов не приходил в сознание, Яго на особом контроле держали все прибывшие в центр по указанию Селиванова спецназовцы. Они рассредоточились по коридорам, наблюдали за улицей и с улицы, следя за окнами, выходящими в палату к подполковнику. На первое время, предвещая возможные оружейные атаки, смежное с коридорной стеной стекло и окно палаты закрыли жалюзи, Яго установили запрет подходить к раме и вообще приближаться к уличным окнам.
Галактионец обосновался в палате Сезонова. Спал на соседней кровати поверх застеленного покрывала. Отлучался по мере необходимости, собственно, включавшей в себя естественные позывы организма, обмен репликами в кабинете врача, который вел его карточку с первого дня наблюдения в Омске, и дневные и вечерние короткие, несанкционированные концерты, что он давал в соседних палатах, распевая под гитару разученные песни. Медсестры накрывали сей «музыкальный притон», когда и десяти минут не проходило, и разгоняли пациентов по палатам. Спецназовцы, дежурившие в коридорах, невольно слушая пение, подзывали убегающего в палату к Сезонову Яго и узнавали о состоянии здоровья подполковника.
Делавшие обходы врачи поражались, как у Сезонова, которому уже назначили УЗИ, всё удачно заживает. Сам он, осознанно проведя в центре почти сутки, следовал рекомендациям. Когда нельзя двигаться, остается лежать и либо отдыхать, либо мыслить о насущном, думал подполковник, чем и занимался: преступные и вполне реальные, будущие сюжеты с участием Владыкиной сменялись сюжетными линиями на страницах приключенческого романа, одолженного у паренька-пациента из соседней палаты. Завтрак, обед и ужин разносили по палатам, никуда ходить не пришлось.