— Да, ничего такого, — теперь тревожные нотки прослеживались в голосе Ольги.

Командир сделал ещё один глубокий вдох и мотнув головой размял плечи.

— Не делай так больше, — хмуро бросил он, убрав пистолет в кобуру. — Ну или предупреждай.

— Слышь, спортсменка, нормально же сидели. Ты чего творишь? — Борис картинно отсел на полметра от Ольги. Папироса в его зубах буквально затрещала от того, как сильно он затянулся. — Ты нам чуть командира не ухайдокала. Не в ту сторону воюешь.

Ольга хотела было пошутить в своей манере, но еще раз взглянула на побелевшее лицо Порохова, а потом и на наши удивлённые лица. Вместо шутки она, посерьёзнев, ответила.

— Я же не знала что он такой впечатлительный.

— Да ты из меня чуть душу не высосала! — буркнул Порохов. — Прям как в Гарри Поттере, чёрт. Борис, брат, это самое, — Порохов уселся обратно на скамью и протянул ладонь нашему охотнику, пару раз нервно щелкнув пальцами. — Угости папироской, а то что-то нервы совсем ни к чёрту.

— Конечно, командир, — Борис достал папиросу, а затем показывая нам пачку «Беломорканал», обратился к остальным. — Ещё кому-то надо нервы подлечить?

Мы отрицательно покачали головой.

— Ребят, что с вами? — от довольной мины у Ольги не осталось ни следа. Судя по всему она сама плохо понимала, что происходит. — Я же ничего такого не сделала.

— Ольга, — тактично ответила за всех Анна Степановна. — Мягко сказать, вы произвели на нас неизгладимое впечатление.

— Неизгладимое?! — выкрикнул Порохов, заставив Анну Степановну вздрогнуть. Он вскочил на ноги и теперь ходил из стороны в сторону перед беседкой. — Да у меня чуть сердце не выскочило. А знаете, когда я последний раз так очковал?

— К-когда? — опасаясь своего вопроса, протянула Ольга.

— НИКОГДА! — прорычал командир, бросил папиросу в траву и с агрессией затоптал её. После этого он вернулся на своё место в беседке и пристально посмотрел на Ольгу. — Так, ведьма, давай договоримся, что ты больше не будешь вот так шутить.

— Согласен с командиром, — Борис хохотнул. — Раз уж ты нашего командира до такого довела, я тоже попрошу воздержаться от шуток. Запасных штанов я с собой не взял.

— А мне кажется, что её способности могут нам очень помочь, — меня к этому моменту тоже отпустило. — Своим шёпотом она может деморализовать любого противника.

Я не стал говорить о том, что иногда тоже покидаю своё тело. К том уже сам не разобрался как у меня это получается.

— Или нас заиками сделает, — Порохов вскрыл цинк с запалами для гранат, который находился в том же ящике, что и сами гранаты.

— Кстати, я видел, ты ведь коснулась командира, — припомнил я. — Может именно это и вызвало такой эффект. Ты уже кого-то так пугала?

— Нет, — покачала головой девушка. — Я до этого никому не показывала своих способностей. Дома упражнялась, когда поняла что могу самостоятельно покидать тело. Ходила по комнатам, когда никого не было. Сама боялась, а о том чтобы кого-то пугать и мыслей не было. А про такой эффект, если кого-то коснуться, я сама ничего не знала до этого момента.

— Ольга Викторовна, а как далеко вы можете отходить от своего тела? — спросила вдруг Анна Степановна.

— Не знаю, метров на тридцать точно могу. Кстати, сквозь предметы и стены проходить получается.

Порохов задумчиво переглянулся с Ольгой, потом посмотрел на Анну Степановну и кивнул чему-то своему.

— Неплохо бы отработать манёвры, — негромко произнёс Порохов. — Способность то полезная. Но пока не злоупотребляй, а то ещё что-нибудь этакое попробуешь… — он недоговорил, но его взгляд красноречивее всего пояснял, чего командир боится.

Всё верно. Учиться нам ещё и учиться. Никто из нас в полной мере не понимает, как правильно использовать свой дар. И несмотря на очевидную полезность, едва ли это нам сейчас поможет в боевых условиях. Напротив, может навредить.

— Кстати, Анна Степановна, — вспомнил я, что медичка была единственной, кто ничего не сказал про свои способности. — А что умеете вы?

Она посмотрела на меня с таким видом, будто я спросил что-то неприличное. Выражение её лица ясно намекало мне, что отвечать она не собирается. А затем она и вовсе отвернулась.

— Не молчите, Анна Степановна, — раздался убедительный голос Порохова, после которого медичка одарила и командира осуждающим взглядом. — В другой ситуации я бы не стал настаивать, но после представления Сердюковой я это сделаю. Как никак, мы, ваши боевые товарищи, должны быть уверены, что вы не представляете для нас опасности.

Анна Степановна глубоко вздохнула и вернула своё стандартное безэмоциональное выражение лица.

— Видите ли, молодые люди, — она посмотрела на охотника и, выдержав недолгую паузу, добавила, — и Борис Ефимович.