Все надулись и замолчали, тренер продолжил:

— Матвеев травмирован, защита будет держаться на Василии. И вообще, чую, разметают нас, как кегли, потому что это настоящие костоломы и играют жестко.

— Значит, короче, будем падать, и пусть арбитры их анально карают, — сказал очевидное Левашов.

— Это само собой. Вот вы губу на вышку раскатали, но не готовы ведь! Там совсем другая игра! Это вам не «Динамо» из Сухуми, которое вы еле одолели

Колесо скривился и махнул рукой:

— Я это уже слышал. Что в Первой лиге не продержимся, скатимся обратно. И? Мы прогрессируем, у нас талантливая молодежь!

Понятно. Недовольство просочилось из личной жизни в футбол. Все мрачно, все плохо, мы все сперва проиграем, потом умрем. Я не выдержал и вставил свои пять копеек:

— Так что ты предлагаешь? Опустить лапки — пинайте нас? Перестать барахтаться? Нет уж. Мы уже ввязались в бой, игра на всю страну объявлена, и должны биться до конца. Нас выбирают в соперники командам мирового уровня — это ли не успех?

— Провинциальная команда — провинциальной команде, — продолжил страдать Димидко.

— Значит, никакой проблемы нет. Мы не просто сыграем, мы — победим, так, мужики?!

Все загалдели, соглашаясь со мной.

— Я играл с «Кардиффом». Ничего такого уж сложного. Просто надо учитывать, что они костоломы. Вот кому действительно трындец — киевлянам. «Челси» — просто звери.

Димидко осмотрел нас и согласился, начал сам себя подзадоривать и накачивать:

— Будем считать, что это — репетиция перед вышкой. Контрольный матч, который и покажет, насколько мы готовы.

— Правильно, — прогудел в нос Синяк.

— Значит, отыгрываем двусторонки, учитывая манеру игры противника, — сказал Саныч уже бодрее. — За неделю технику подтянуть не успеем, а вот уверенность — вполне.

— Весь мир на нас будет смотреть! — не сдержал восторга Погосян. — Вы только представьте!

— Насколько я знаю, к нам приехали только журналисты из Англии, и то те, кого рекомендовали в нашем посольстве. Вся информация пойдет через них.

— Так они продадут материал, — сказал Гребко. — Буржуи даже такое продают! И все равно весь мир увидит.

— Хватит трепаться! — повысил голос Димидко. — Тренировка! Распорядок тот же, что дома. И сухой закон до последнего дня.

— Выиграем — от радости напьемся, — пошутил Микроб. — Проиграем — с горя.

— А если ничья? — смешным детским голосом спросил Гусак.

Его реплика прозвучала неожиданно, и все покатились со смеху.

— Ничья приравнивается к победе, — провозгласил Димидко, и мы побежали на поле.

Получились у нас сборы в Ялте — как мы и хотели. И даже в море я искупался. А как же кайфово было бегать по стадиону, глядя н горные вершины! Эх, почему я не появился здесь? Хоть в «Рубин» местный переходи!

После тренировки мы всем составом поужинали, затем разбрелись, и меня перехватил Тирликас, кивнул в сторону лифта. Выглядел он беззаботным и довольным, но я почувствовал, что это все напускное. Я направился за ним, мы поднялись в номер, где он включил фен, поставил глушилку и сказал:

— Я уже говорил, что агент, который тебя завербовал и с которой у тебя была связь, та девушка, есть в списках. За каждым гостем будут следить, есть мысль, что не просто так мы в Ялте. Тут что-то намечается, уже кое на кого в руководстве вышли, ждем подтверждений. Переводчики, приставленные к валлийцам — все наши, из БР. Но все равно смотри в оба.

— Думаю, никто из их агентуры на меня не выйдет. А если выйдет, то не сейчас. Они ж не идиоты, понимают, что сейчас слишком опасно.

— Тоже так думаю, — кивнул Тирликас. — Я к тому, чтобы ты был начеку и не спускал с нее глаз. Если она приехала передать или получить информацию, нам нужно знать, от кого или кому. Думаю, она выйдет на тебя — хотя бы для того, чтобы развлечься и ты поводил ее по городу. Сможешь изобразить влюбленного щенка?

Видимо, меня слегка перекосило, и он сам себе ответил:

— Вижу — не хочется. А надо. Это как в боксе: хорошо, когда тебя недооценивают. И не делай лицо, словно под тебя бабу Ягу подкладывают. Нащупаем лидеров заговора — может, и смерти одаренных прекратятся. Представляешь, какая на тебе ответственность?

— Это похоже на манипуляцию, — прошептал я.

— Скорее это констатация факта. Девушка считает тебя своим ручным мальчиком, готовым ради нее на все. Естественно, с тобой она расслабится и, возможно, ошибется.

— Я не представляю, как к ней подступиться, когда такая охрана…