— А можно…

— Правильно: разрешите обратиться! — гаркнула она.

Вот кто бы еще со мной так пошутил? По-свойски, по-пацански. И притворяться не надо, с Риной можно быть собой.

Когда я вышел из душа, в сковородке уже скворчал омлет, а Рина варила кофе в турке. Позавтракав, на стадион мы отправились вместе, пришли раньше остальных. Серьезной тренировки в преддверии игры с «Динамо» из Сухуми не будет, и мы стояли у ворот, обнявшись и не желая друг друга отпускать, пока вдалеке не замаячили наши. Чмокнув меня в щеку, Рина убежала к себе, а я потопал в раздевалку.

За час до игры мы, как обычно, собрались в раздевалке. С утра была небольшая тренировка, даже скорее разминка, и тренер приберег все важное напоследок, посмотрел на меня с сомнением и спросил:

— Нерушимый, готов к труду и обороне? Ничего не кружится? Силы на игру оставил?

Теперь, когда мы с Риной были официально вместе, Погосян сперва меня избегал, но через пару дней привык. И все равно между нами будто черная кошка пробежала, не было той легкости в общении. Вот и сейчас я чувствовал, как он косится злобно.

— Так точно! — отозвался я. — Здоровее, чем был раньше.

Сан Саныч погрозил пальцем.

— Мы на тебя рассчитываем!

— Можно подумать, он когда-то подводил, — проворчал Микроб.

Димидко напомнил:

— Матвеич травмирован, и это плохо, потому что он универсал. Вместо него пойдет Щенников.

— Е-е-е! — воскликнул ветеран «Титана», хотя какой он ветеран, двадцать девять лет, самый пик формы, а он на скамейке штаны протирает.

— Сегодня играет Воропай, — продолжил Димидко. — Левашов — на скамейке.

Димон недовольно кивнул. Он работал больше всех, потому все чаще оказывался в основном составе и имел все шансы потеснить Жеку.

— Саенко! — Сема вздрогнул и напрягся, глядя на тренера. — Не расслабляться! Вдруг чего, например, Сане поплохеет — будь готов. Соперник серьезный, с южанами всегда сложно.

— Я и не расслаблялся, — ответил Сема.

— У меня ноги сами бегут, — поделился Колесо. — Вот я сижу, а они бегут! И копытами бьют.

— Азарт — хорошо! — кивнул Димидко.

Меня и самого охватил предыгровой азарт. Соскучился я по хорошей игре, по адреналину опасных моментов, по поддержке болельщиков. Футбол — это не только работа и потный труд. Футбол — это призвание и процесс, когда душа поет. А если игра не в радость — нафиг ты пришел в футбол?

Мы играли дома. Болелы, заскучавшие по победам, морально готовились и стайками сновали вокруг стадиона с самого утра. Ох, чую, грядет настоящая рубка, уж очень мы все заряжены! Кроме, пожалуй, Погосяна, который все не мог расстаться с надеждой на ответное чувство Дарины.

— Итак, — говорил Димидко, — помнить надо главное. Перед нами типично южная команда. То, что они «динамики» — тоже значение имеет. То есть они тренируются постоянно и дисциплинированно. И нет у них снега. Футбольный сезон — круглый год. Значит, техника хорошая, как у бразилов. Значит, сыгранность. Значит, стандартные положения и хитровымученные удары. Чем мы можем их взять?

— У нас есть Нерушимый! — подал голос Левашов. — А Саня — моща!

— Первое: мы дома, — продолжил Димидко, будто не услышав его. — И воздух тут наш, и трибуны — наши. Второе: да, сыгранность послабее. И тренировок поменьше. Но зато у нас есть наработанные связки, когда чувствуешь своего чуть ли не пятой точкой. И есть личная отвага и мужество, помноженные на личную же техническую оснащенность.

— Красиво, — пробасил с места Рябов, хлопнул себя ладонью по груди. — Я прямо вот прочувствовал, Сан Саныч!

— Прочувствовал сам — дай прочувствовать соседу! — отшутился Димидко.

Вот так, с улыбками, мы провели предыгровую накачку. Правда же — что тут говорить лишнего? Играем с южанами. Сухуми — это ведь совсем южный юг. Они, наверное, и на пляжах играют, как бразильцы. И в море купаются постоянно…

— Сань, а ты заметил — они опять синие! Как специально, что ли? — прошептал на ухо Микроб, напомнив о зарубежном турне.

— А нам что синие, что красные — все одно. У нас же Месси! — услышал его Димидко. — А они не знают!

Посмеялись и побежали на поле.

Как только я вышел на стадион, по ушам ударили крики болельщиков, зрители начали подниматься и стоя петь гимн «Титана». Как же мне не хватало этого! И от переполняющих эмоций тоже хотелось заорать, но я всего лишь остановился и помахал болельщикам, выискивая среди них знакомые лица. Да что кривить душой — я Дарину искал, но трибуны были полными, и она где-то затерялась. Любил народ свою команду, уж и не верится, что когда-то трибуны пустовали, а редки гости нас освистывали.