Для меня участники турнира разнятся только одеждой и растительностью на своих головах. Тут да, все у них индивидуально. С прическами, усами и бородой каждый лаоминец изгаляется, как может. Для них это прямо фишка какая-то.

Конкретно этот мой соперник был очень похож на приснопамятного Арсения Жоха. Только ростом ниже и глаза узкие. Одежда потрепанная и не богатая, зато само тело перевито веревками мускулов. Длинные немытые волосы свободно падают на лицо и плечи, а сквозь эти пряди меня пронзает настороженный взгляд.

Сначала нас остановили на площадке перед запертым входом на саму арену. В окружении сопровождающих нас стражников мы оказались закрыты от арены и подтрибунных помещений.

Но зато справа и слева от нас уходили ввысь трибуны, заполненные зрителями. Их головы торчали над стенками, отделяющими нас от трибун, и зрители очень активно обсуждали меня и моего соперника. Особенно меня.

— Глянь, какой здоровяк, настоящий медведь! В жизни не встречал такого огромного человека*, — воскликнул один из зрителей.

* — курсивом выделена речь на лаоминском языке.

— И не говори. Смотри, какие мышцы! Он, наверное, всех здесь на куски порвет, — поддержал его второй.

— С чего ты так решил? — ехидно поинтересовался третий.

Зная, что я иноземец, зрители были уверены, что я не понимаю их языка. Поэтому спокойно, прямо при мне, меня же и обсуждали. Мой соперник почти не удостоился их внимания.

— Но, как же? Он такой здоровенный!

— И что? Если бы на турнире дрались в доспехах, я бы с тобой согласился. Надень на него броню, и он станет страхом и ужасом не только для любого воина, но и для целых отрядов.

А сейчас чем он опасен? Новичков пугать? Он большой, а значит медленный. Попасть по нему будет легче, а значит и убивать его будет проще, чем маленького, но быстрого бойца.

Режется и протыкается мясо одинаково хорошо, хоть у здоровяка, хоть у обычного человека, — заткнул всех восторженных зрителей ехидный скептик.

Я бы с ним, наверное, согласился, если бы при всех моих габаритах не обладал очень высокой скоростью и реакцией. Да и габариты у меня считаются большими по меркам Этерры.

На Земле мои сто восемьдесят четыре сантиметра не были чем-то выдающимся. Обычный человек, как и все. Я перестал прислушиваться к разговорам зрителей и стал настраиваться на поединок. А тут и объявление подоспело.

— Внимание! На арену вызываются: аристократ из королевства Варния, барон, благородный Сержио Бо, и мечник из Маохая, ветеран царской армии, уважаемый Ли Юн!

После прозвучавшего объявления перед нами распахнули вход на арену. Там, на песке, нас ждали двое работников арены с мечами, которыми нам предстояло сражаться.

Под рев трибун нас с моим соперником провели к центру арены и поставили друг перед другом, шагах в пяти. С поклоном вручили мечи. Я принял клинок, проверил заточку и как он лежит в руке.

Ну, что? Неплохо. По весу и балансу — один в один как тот, что мне купили для тренировки. Тщательно ухожен и заточен, теперь дело только за мной. Мой соперник тоже закончил подготовку и глубоко мне поклонился. Я ответил ему уважительным кивком.

— Уважаемые бойцы, вы готовы? — спросил один из распорядителей.

— Да! — одновременно ответили мы.

— БОЙ!!!

Глава 22

Глава 22. Гуйлинь. Руен, 535 круг Н. Э.

— БОЙ*!!! — взревели трибуны вслед за командой распорядителя, и мы с моим соперником двинулись навстречу друг другу.

* — курсивом выделена речь на лаоминском языке.

Вчера я наблюдал поединки участников турнира на предварительном этапе, и они меня не впечатлили. Но сейчас, наверняка, будет другой уровень. Раз в Лаомине у мечников есть разные стили, значит фехтование зародилось и начинает превращаться в искусство.

К моему счастью, на Этерре этого почти нигде нет. Первый раз с настоящим фехтованием, а не просто маханием железякой (пусть и умелым маханием), я столкнулся, когда встретил баронета Элкмара Нейде.

Вестерийца, который стал моим наставником по фехтованию полуторником. Этот человек исключительно благодаря личным усилиям создал свой стиль фехтования «бастардом» и стал настоящим мастером-мечником.